— Я не работаю на Джека Баллентайна.

— Еще как работаешь. Я ведь тоже работаю на него…

— Теперь я совершенно запутался, — произнес я.

— Еще бы. Ты же «ничего не знаешь». Совсем ничего.

— Послушай, я действительно…

— Тогда что ты делаешь здесь этим вечером?

— Джери хотел, чтобы я с тобой поговорил.

— Ну вот! Что и требовалось доказать.

— …Потому что надеется: мы сможем выяснить отношения.

— Ну так можешь ему передать, что я не прогибаюсь после каждой угрозы.

— Но я-то тебе не угрожаю.

— Вся гребаная встреча и есть угроза! — громогласно объявил Петерсон. Затем, убедившись, что привлек внимание тех, кто ужинал поблизости, наклонился вперед и прошептал: — Передай Джерри, что мои условия не изменились. Две сотни штук вперед и восемь процентов со всех последующих операций. Иначе…

Теду подали скотч. Он осушил бокал залпом.

— Что «иначе»? — уточнил я.

— Иначе… ну, скажем, так: знание — сила.

— И всё равно, я совершенно не понимаю, о чем ты, — повторил я.

В пьяном взгляде Петерсона читалось неподдельное восхищение:

— Молодец. Умница. Теперь понятно, за что тебя наняли. Просто идеально…

— Что идеально?!

Тед встал.

— Больше мне действительно нечего сказать. Кроме одного: вы еще обо мне услышите. И ты, и Джерри, и этот мистер Долбаная-Птица-Высокого-Полета… Дело в единственном законе жизни. Все узнают. Вопрос времени…

С этими словами Петерсон развернулся и неверной походкой направился прочь. Однако не успел мой недавний собеседник отойти далеко, как в голову ему ударили шесть порций выпитого виски, и Тед налетел на официанта, несущего поднос с едой. Поднос с лязгом полетел на пол, официант рухнул на столик, а Петерсон врезался в банкетный стол.

Через несколько секунд появился метрдотель. Помогая Теду подняться, работник ресторана почувствовал его дыхание и принялся выпроваживать опьяневшего посетителя к выходу. Швырнув деньги на стол, я последовал за ними в фойе отеля. Метрдотель поддерживал Петерсона под локоть, чтобы тот не утратил вертикального положения.

— Можно вам помочь? — спросил я служителя отеля.

— Он с вами? — поинтересовался метрдотель.

— К сожалению, да.

— Он напился, так что пусть немедленно убирается. Сможете вести машину?

— Я выпил только бокал «перрье», можете проверить у официанта.

— Значит, вы должны доставить его домой. А наутро, когда ваш друг протрезвеет, передайте, что для него вход в наше заведение закрыт. Навсегда.

С этими словами служитель передал Теда мне на руки.

Подхватив ношу под мышки, я вывел пьяного через дверь и довел до парковки.

— Где твои ключи от машины?

— Да пшел ты… — выругался Петерсон, язык у него заплетался.

Еще крепче ухватив врага одной рукой, я наскоро обыскал его свободной. Затем достал из левого кармана пиджака ключи от автомобиля. На круглом брелке красовался логотип «БМВ».

— Какого цвета твоя машина?

— Черная.

— Где ты припарковал автомобиль?

Петерсон указал на дальний угол паркинга:

— Вон там…

— Отлично, — съязвил я и выпустил Теда из рук, а сам принялся разыскивать «БМВ».

Солнце только что село, паркинг оказался на удивление просторным, освещение — скудным, так что поиски черного «БМВ» оказались весьма утомительным занятием, тем более что одновременно приходилось приглядывать за пьяным. Петерсон отключился и то и дело налетал на бампера и капоты. Задев подбородком припаркованное «воль-во», Тед пробормотал угрозу:

— Еще раз так сделаешь — схлопочешь у меня!

— Спокойно, спокойно, — пытался я утихомирить Петерсона. — Чем скорее найдем машину, тем быстрее вернешься домой.

Миновав полосу препятствий из припаркованных машин за пять минут, мы наконец-то добрались до «БМВ». Но как только я прислонил Петерсона к двери пассажирского салона и нагнулся, чтобы сесть за руль, за спиной послышалось:

— Знаешь чо, братан, давай-ка мы подсобим…

Оборачиваюсь, не отпуская Петерсона. За спиной — двое крепких, смуглых парней. Оба — в бейсболках и солнцезащитных очках. У каждого — пистолет.