Побросав содержимое конверта в кейс, вновь выбежал на улицу, взмахом руки остановил еще одно такси и попросил подбросить на Мэдисон-авеню, между Пятьдесят Третьей и Пятьдесят Четвертой.

Я боялся, что в подъезде Джерри выставил целый бандитский взвод, но единственным, кто меня встретил, оказался обычный охранник, поприветствовавший меня кратким кивком.

Поднялся на лифте на восемнадцатый этаж, готовясь встретить в приемной «Баллентайн Индастриз» накачанных ребят. Однако за стойкой сидела только секретарша. Посмотрев на меня через перегородку из защитного стекла, приняла за хорошо одетого (хотя и немного помятого) руководителя высшего звена и пропустила, нажав кнопку:

— Вам помочь?

— Нет, спасибо, — поблагодарил я, проходя мимо.

Секретарша что-то прокричала вслед, но я уже бежал, мой взгляд был направлен на дверь в конце коридора. Створка из красного дерева просто излучала директорскую вальяжность, за такой дверью мог находиться кабинет только одного человека во всей фирме.

Я слышал, что сзади меня догоняют, но знал, что успею добраться до двери первым. И, налетев на створку всей массой, ворвался прямо в офис Джека Баллентайна.

Хозяин кабинета сидел за гигантским столом, выполненным в стиле Овального Кабинета. Но встал, как только я рухнул на пол. Вскочил и Джерри Шуберт, сидевший в кресле напротив стола. Он потянулся к телефону:

— Дженни, охрану сюда!

Но охрана уже подоспела — в лице Второго Громилы, с которым я также познакомился на парковке при «Хъятт-Редженси». Бандит скрутил меня в полузахвате. Подошел Баллентайн, покачивая головой:

— Нед, ты меня разочаровал. А я-то думал, ты готов играть на равных с профессионалами. Оказалось, ты — всего лишь из университетских юниоров, да и то в лиге не удержался…

— Ко мне в офис его, — приказал Джерри бандиту.

— Ты допустил классическую ошибку, Нед, — продолжал Баллентайн. — Забыл, что не умеющего играть в команде всегда раздавят.

Свободной рукой я вытащил из кармана диктофон:

— Думаю, вам стоит прослушать запись, прежде чем меня давить, — сообщил я, нажав на кнопку воспроизведения и прокрутив регулятор громкости до максимальной отметки:

— «Значит, за фондом стоит Джек Баллентайн?»

— «Именно. Следовательно, если откажешься играть с нами в одной команде, пострадает семья. Поскольку Джек Баллентайн — вроде ветхозаветного бога. Рассердишь — и твою жопу настигнет кара. На веки вечные».

Ко мне подходит Джерри.

— А ну отдай эту долбаную пленку! — приказывает он.

— Не торопись, — останавливает его Баллентайн. — Проиграй-ка пленку еще разок.

Перематываю кассету и снова включаю воспроизведение.

Баллентайн прослушивает вновь. Джерри снова порывается завладеть диктофоном. Но Баллентайн мешает ему, ухватив за рубаху.

— Отойди-ка, сынок, — спокойно просит он, — а не то хуже будет.

Толкнув Джерри в кресло, Джек поворачивается ко мне.

— А кто тот второй? — спрашивает Баллентайн.

— Покойный Тед Петерсон. Если посмотрите в моем кейсе, найдете еще двадцать кассет с крайне компрометирующими беседами мистера Петерсона и мистера Шуберта.

Баллентайн нагибается, поднимает кейс и открывает. Я продолжаю:

— И должен сообщить вам, мистер Баллентайн: мои помощники ждут, что я перезвоню им в течение пятнадцати минут. Если не смогу с ними связаться, то, заподозрив худшее, компаньоны доставят оригиналы пленок в ФБР.

— Он блефует, мистер Би! — вопит Джерри. Не обращая на Шуберта внимания, продолжаю, глядя Баллентайну в глаза:

— Советую вам отнестись к делу серьезно, сэр. Кроме того, настоятельно рекомендую приказать вашей долбаной обезьяне отпустить меня.

После секундных размышлений Баллентайн делает знак Второму Громиле. Тот отпускает меня и встает у дверей на страже.

— Можно я теперь кое-что вам расскажу? — спрашиваю я.

— Он же поганый шантажист! — верещит Шуберт.

— Джерри, — говорит Баллентайн, — больше повторять не буду: заткнись. — И кивает в мою сторону: — Ладно, Нед. Говори.

— Я пришел не шантажировать вас, мистер Баллентайн. Я хочу продать вам идею. «Все продажи сводятся к умению рассказывать истории»… Разве вы не так писали в «Зоне успеха»? В общем, вот мой рассказ: Тед Петерсон, один из директоров «Джи-Би-Эс» и первостатейный подлец, познакомился с Джерри Шубертом чуть больше года тому назад на какой-то вечеринке с коктейлями. Джерри сообщил о вынашиваемой им идее паевого инвестиционного фонда, Тед заинтересовался — потому что Петерсон, хоть и важная шишка, оказывался полным болваном, когда дело доходило до управления финансами, и залез в долги на пару сотен штук. Оба прикидывают, как в перспективе можно поправить дела, тем более, что Тед — член крайне конфиденциального комитета «Джи-Би-Эс», в котором заседают директора по разработкам и развитию и рассуждают за закрытыми дверями, продукцию каких малых предприятий, вот-вот выставящих акции на публичные торги, следует покупать.