Взобравшись на холм, я оценил открывшуюся перспективу, весь город был как на ладони. Отсюда он казался безжизненным, необжитым. Возможно, сказывалось отсутствие обычного движения на улицах, а может сказывалось и то, что большинство улиц было занесено снегом и ни единый след не нарушал белого безмолвия. Поземка метущая по нетронутому снежному покрову переулков создавала целые барханы, тот же ветер бросал пригоршни ледяной крупы в лицо нам, наблюдающим с холма. Сагитт явно чувствовал себя неуютно, прикрывая лицо ладонями в меховых варежках, пошитых под заказ, с отстоящим указательным пальцем.

Тревогу в Явете уже сняли, оставив на стенах лишь удвоенные караулы, однако уходить далеко от постов отряды не спешили. Похоже даже вариант перехода к обороне был предусмотрен их предводителями. Рассредоточенные вдоль всей протяженности стены, отряды в любой момент могли оказаться на ней в самые кратчайшие сроки, организовав оборону. А подкрепление подтянется чуть позже. Что ж, никто и не ожидал, что осада дастся легко. Напоследок, я оглядел окружающее пространство: вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля, и петлявшая вокруг холмов дорога, тянувшаяся от горизонта, благополучно обрывалась у речного берега, передавая право на доставку путешественников уже паромной переправе и лодкам, ныне благополучно вмерзшим в снег на берегу. В крепость можно было попасть и по воде, но сейчас этот путь был перекрыт чертовски толстой решеткой, намертво зажатой в ледяные тиски. Аккурат над нею, выдавалась небольшая галерея, и меня не покидало ощущение, что в случае штурма с этой стороны защитники просто сбросят заблаговременно припасенный булыжник, и лодка, попавшая под него, и лед — окажутся раздробленными многопудовым сокрушительным ударом. А зимой оказаться в ледяной воде… в общем, будем считать, что с этой стороны они прикрыты надежно.

Спускаясь с холма, я осведомился:

— Итак, господа, есть ли у вас какие-то мысли, на предмет наших заклятых друзей?

Разумеется, первым отозвался Сагитт. Его ответ был весьма красноречив, но не слишком содержателен. Если перевести его длинную тираду на человеческий язык, то в основном оное высказывание касалось генеалогии представителей Ордена, особенностей климата и взаимосвязей тех и других с некоторыми представителями местной фауны. Мбаи только восхищенно цокнул языком, но от комментариев воздержался.

А в лагере кипела деятельность. Бойцы армии Вятиля ставили теплые палатки, собирали печки и дымоход в единое целое. Здесь так же не обошлось без эксцессов — в палатках не было отверстия под трубу, а материя оказалась довольно горючей, что и было экспериментально обнаружено одним из взводов, так что давать ей касаться раскаленного металла явно не стоило. Солдатская смекалка быстро обнаружила выход из положения — у магов всеми правдами и неправдами выторговывали клоки ткани, использующейся для пеленания саламандр. Намотанная в пару слоев на трубу, в месте контакта с тканью, эта материя превращалась в эффективный экран от жара. Пострадавших, спаливших свои палатки, расселили по соседним взводам, в каждом назначив ответственного за противопожарную безопасность. Кроме того, в лазарете уже отлеживались несколько бойцов заработавших во время перехода обморожения разной степени. В остальном, лагерь развернулся без особенных проблем.

На созванном вечером герцогом совете, подняли вопрос, который можно было бы затолкать в короткую фразу: 'И что мы будем делать?'. Пока остальные полковники рьяно отстаивали необходимость ваять лестницы и делать подкопы, я наблюдал за ними. К счастью, как бы это цинично не звучало, карьеристы и просто безграмотные командиры были выбиты в ходе прошлых боев, головой поплатившись за некомпетентность. Те же кто были здесь — вояки проверенные, с одним небольшим минусом — все их предложения были слишком стандартны. Наконец, слово взял герцог Ольтир:

— Мы все знаем, из-за чего мы здесь собрались. Предлагаемые решения в какой то степени правильны и даже красивы, если бы не одно но — они не приведут нас к победе. А посему, мой вопрос обращен к, гм… человеку, который привел нас сюда, а так же неоднократно демонстрировал способность к нестандартному мышлению. О'Бурони, ваш выход.

Приподнявшись в кресле, я изобразил поклон почтенному обществу, а затем немного приоткрыл карты.

— Как я полагаю, господа, с огнестрельным оружием вы уже знакомы? Отлично, тогда вы, должно быть, видели испытания артиллерии? — Дождавшись дружных кивков, я продолжил, — Дальнобойность ее достигает доброй мили, так что с холма через реку под обстрелом мы сможем держать треть города. А поскольку это господствующая высота, с укрытиями у противника будет не очень хорошо. Вкратце битва будет выглядеть так — артиллерия выкашивает защитников на стенах и открытых пространствах, разрушает башни, а затем там закрепляется пехота из стрелков, под прикрытием артобстрела подошедшая как можно ближе. Ну а дальше уже дело техники.

Возмутился один дед, из тех что застал, поди, еще времена безраздельно хозяйничавших эльфов.

— А они, значит, сидеть будут покорно, так что ли? А маги как же?

Я только пожал плечами.

— Поголовье магов мы серьезно сократили, теперь их вполне могут сдерживать наши маги, а с армией справимся как-нибудь и без их помощи.

В целом, артиллерия для этого мира была внове и в головах даже опытных военоначальников не укладывалась мысль, что нечто может тягаться с магами, являясь при этом продуктом рук человеческих, без каких либо вложенных чар.

Герцог подвел итог прениям, решив, что пустопорожние разговоры сейчас излишни:

— Значит так, вы, сударь О-Бурони, размещаете свою артиллерию на холме, затем идем на штурм, но кое о чем вы забыли. Противник не дурак, и поймет грозящую ему опасность с первого же залпа. Посему, Флак, ты с пятью сотнями кавалергардов станешь охранением батареи. Спешенные они все равно для штурма не слишком подходят.

На том и остановились.