Теперь то, я уже совсем убедился, в полной осмысленности моего мероприятия. Если ребята научились клепать приличную сталь, то проблем со стволами точно не будет. Пройдя к цеховым мастерам, я переговорил с их цеховым старшиной, попросив его по чертежам изготовить один револьвер и одно ружье. Заказ их не озадачил совершенно. Познакомили нас с тамошним мастером, которому и передали мой заказ, заверенный печатью герцога. Пока мы ходили между цехов, наглядеться пришлось всякого. Впечатлял и мастер, определявший степень готовности металла по цвету, через странного вида трубу. Нашелся даже участок с парой штампов. Как снисходительно пояснил провожатый, данный механизм — ни что иное, как голем, контролируемый мастером-металлистом. По сути, он тот же маг, только с крайне ограниченными способностями. Таковых, кстати говоря, в данном мире большинство — абсолютно неспособных нет. Разумеется, дар не врожденный, а вырабатывается исходя из интересов человека. Т. е. если в детстве ребенок играется с деревяшками, затем начинает ножом придавать им форму, в итоге — весьма вероятно, что он пойдет в цех Дендра. А уж кем он там станет — это как работать будет. Так и здесь, мастер, зачаровывающий големов — пришел еще подростком. Затем представил на Цеховой Суд свою разработку, которую одобрили и помогли с созданием, так что теперь он формирует штампы, да напитывает голема силой.

Кстати, со сверлением у них здесь все гораздо проще. Думаю, что за такую технологию у нас бы душу продали. Вкратце — в закрепленную болванку, снизу тонкой струей била вода. Самая простая вода, но под чудовищным давлением. Прорезая идеальное отверстие. Да, его требовалось еще и обработать затем, но такое дело уже на порядки проще.

В отличие от техногенного мира, как я понял, здесь стандартизация была весьма ограниченной. Тех же штампов — каждый мастер делал по своему. Да, размеры они задавали стандартные, однако, как и на Земле, в свое время, меры были у всех свои, и хорошо еще если они здесь совпадали в пределах одной провинции. Т. е. дюйм английский мог весьма заметно отличаться от американского. Что порождало некоторую невзаимозаменяемость деталей. Впрочем, здесь глобализация была в весьма зачаточном состоянии, так что эту проблему просто не замечали. До поры.

Пока цеховой мастер занимался изготовлением прототипов по эскизу, я изъял у алхимиков калиевой селитры и серы, изготовил древесного угля и тщательно это измельчив и перемешав, до образования однородной смеси, после чего позаботился и о грануляции готового продукта. Заодно, договорился с ними об изготовлении картонных цилиндров с терочными запалами. Принцип оных — прост до безобразия, дернул шнурок — реакция пошла. Не очень стабильно, но лучше в условиях цейтнота не придумать. А вот с корпусом — я решил не мучаться особо. Чугунный порвать порохом может и можно, только вот осколки будут совсем не такие, как хотелось бы. Посему — готовый цилиндр с начинкой макался в клей, и облеплялся мелким щебнем, которого у подножья скал в достатке. Затем это все облеплялось бумагой в пару слоев, и снова проклеивалось. Не очень эстетично, конечно, но за неимением гербовой — пишем на простой.

Подогнать готовый револьвер пришлось в самом минимальном объеме, лишь кое-где доработав трущиеся детали. Хорошо все же, когда воспроизводишь уже отработанные решения, можно полностью исключить все допущенные предшественниками ошибки. После чего, выбрался за город и отстрелял пару барабанов. Чем хорош дымный порох — так это равномерностью сгорания, и пусть его требуется больше по объему, но отдача у него совсем не злая. А главное — он не так агрессивен к металлу, как нитропороха. Второй причиной, по какой я избрал такой странный калибр, стало простое соображение — для пистолета больше — нецелесообразно, а для ружья — наоборот, меньше не стоит. Так что, классический.410. Вся разница — в заряде и длине ствола.

Барабанов, к каждому револьверу заказал по два, плюс ЗиП. Поскольку унитарные патроны наладить в производство было некогда, придется ограничиться дульнозарядными. А при таком раскладе — лучше иметь запасной барабан. Засыпав меркой порох, а затем обернув пулю промасленной бумажкой, легкими постукиваниями я посадил ее в барабан, и в качестве финального аккорда надел на брандтрубку капсюль. Повторив эту процедуру еще одиннадцать раз, для обеих барабанов, я спрятал второй в поясную сумку, а первый, вместе с револьвером, отправился в поясную кобуру.

Ружье оказалось еще проще, всего два ствола, примитивные механические прицельные приспособления. И два заряда. Верхний пулевой, а нижний ствол зарядил, на пробу, пятимиллиметровой картечью. Пуля, как и ожидалось, показала неплохую эффективность до полусотни шагов. Дробь, едва до трети этого расстояния. В принципе, приемлемо. Однако, такие ружья, я заказал только для своего будущего отряда, как и револьверы. А вот для фольксштурма, был избран простейший из вариантов — один ствол, один курок, один спуск. Никаких излишеств.

Форму, которую предлагали в качестве основной — я забраковал сразу же. Не хватало еще ходить в этом подобии теста на дальтонизм. Пришлось разными методами выбивать кожаные куртки и приличные портки, более-менее единообразного вида. А маскировка… Лучшая маскировка — это пара сантиметров грязи. Вторым налетом, пришлось потрясти склады герцога и выгрести у него почти пол сотни белых простыней. Есть у меня на их счет определенные планы. Параллельно с этим на складах отложили в стороны две сотни шуб.

Набранный отряд меня не разочаровал, хотя отбирал я его не сам. Действительно, не аристократы, оружие в руках не держали за ненадобностью, в ополчении таким почти наверняка уготована роль пушечного мяса. Начав их гонять, я сам удивился — насколько эти ребята выносливы. Да, новое учение с трудом до них доходило, сказывались годы монотонной работы, хорошо хоть приходится обучать молодежь, с еще не закостеневшим мышлением. Худо бедно, но удалось научить их стрелять сносно, многие из этих юношей уже помогали родственникам в охоте, таких ребят я собрал в отдельный отряд.