Очевидно, Сантана недооценивает угрозу со стороны «Гевар». Ему надо пересмотреть свои взгляды. Ия заставит его это сделать – ради их общей безопасности.

А у Че, судя по всему, вызрело в мозгах что-то отвратительное. Как всегда. Если босс «Гевар» понадеялся на то, что «термиты» навсегда останутся в подвалах Сетевой Полиции, то он просчитался.

Клещ ехал в Управление в отличном настроении. Он уже предвкушал, как допросит всех «термитов» по месту отбытия наказания, а проклятую девку-клона вытащит из камеры и заставит отвечать в реале, где она не сумеет пустить в ход свои «инверсионные» штучки. «Посмотрим, как выкрутится, стервоза!» – то и дело повторял про себя коп и выжимал педаль газа.

Растаявший было снег всего за ночь как будто нападал вновь. Дороги и особенно обочины были полны грязной каши, машины то и дело оглушительно сигналили, как будто это могло изменить дрянную дорожную обстановку. На пути Клеща возникали спонтанные заторы, а дворники едва справлялись с грязью, что летела на стекла со всех сторон. Но ничто не могло испортить радужного настроение капитана. Он пребывал в мире собственных грез.

Звонок начальства застал его незадолго до прибытия в Управление. Несколько минут коп с непонимающим видом слушал ругань генерала, после чего пробурчал «слушаюсь»; он понял, что все радужные перспективы летят вверх тормашками. От его оптимизма не осталось и следа.

Шлагбаум перед бампером его машины поднимался нестерпимо медленно.

– Какого черта копаетесь, идиоты! – завопил он на постовых. – Быстрее! Неужели нельзя починить этот долбаный мотор, чтобы ваша полосатая палка двигалась поживее?!

В ответ на эту грубую эскападу из «будки» показался вчерашний капрал с набором идентифицирующих примочек – для сканирования радужки глаза, экспресс-анализа ген-кода и тепловизором.

– Документы, – произнес он с таким выражением квадратного лица, что Клещ до боли стиснул зубы и выбрался под мокрый снег.

В итоге он прибыл на рабочее место только через десять минут. В коридоре рядом с кабинетом, на диване под пластиковой пальмой, его ожидал тот самый адвокат, о котором вопил по Сети генерал. Этот тип поднялся и демонстративно глянул на часы, и бешеный взгляд копа, кажется, лишь повеселил его.

– Вы почти не задержали меня, капитан, – сказал он. – Вот копия предписания об освобождении незаконно задержанных граждан, подписанная окружным прокурором. Без всякого залога, прошу обратить внимание. Так что, если у вас не отыщется новых, более весомых доказательств вины этих несчастных жертв полицейского произвола, хотелось бы пройти в тюремное отделение.

Клещ едва сдержался, чтобы не ударить в ухмыляющуюся рожу этого прилизанного сморчка, и размашистым шагом двинулся к лифту. На ходу он пробежал глазами документ. Как явствовало из него, этой ночью произошла непоправимая процессуальная ошибка, из-за которой в кутузку угодили сразу восемь ни в чем не повинных. Якобы они случайно оказались в месте проведения рейда и доказательств их вины нет – камеры записали совсем другие лица и фигуры. Тепловые профили, правда, были очень близки, но ведь этого недостаточно! И прочий бред в таком духе. Дескать, благодаря головотяпству капитана и старшего группы захвата реальные преступники скрылись в неизвестном направлении, а по ячейкам лежат невиновные.

– Что это за херня?! – не выдержал Клещ и сунул бумагу под нос адвокату.

Тот вздрогнул и покосился на камеру, что висела в углу кабины под потолком:

– Предписание прокурора.

– Я знаю, что это за долбаное предписание! Кто подсунул ему фальшивые записи, я спрашиваю? Не пудрите мне мозги! Вы что же там, считаете нас кретинами? «Невинные» люди! Да на них клейма ставить негде, ваших «невинных»!

– У вас есть доказательства?

Адвокат понял, что с кулаками на него не набросятся, и говорил смелее. Но когда двери лифта разошлись, он все же поспешил покинуть кабину. Тюремный этаж заливал свет круглосуточно горящих ламп.

– Каких вам еще нужно доказательств, черт возьми? – продолжал бушевать Клещ. Лицо его стало красным, будто он год обгорал под озоновой дырой. – Я своими глазами видел, как эти вот крушили чужую собственность! И камеры это записали! Что за херня у вас тут написана? Что значит «другие»? Какие еще «другие»?! Никого там больше не было!

– Это ваши проблемы.

Коп стал тыкать в клавиши наручного компа и через полминуты, когда они уже подходили в сопровождении дежурного к нужному ряду ячеек, связался с сержантом группы захвата. Тот, судя по всему, был дома и кое-как проснулся.

– Смотри, что творится! – заорал Клещ и развернул комп камерой к главным событиям утра. – Нет, ты видишь? Эти… из прокуратуры утверждают, что мы взяли не тех, кого нужно! Что? – Он помолчал, вслушиваясь в слова сержанта. – Ты не уверен? Что значит не уверен?! Ты же своими глазами видел, как эти разбивали тачку битами! Мог обознаться? Да ты свихнулся, что ли?!

Клещ в ярости оборвал связь и наконец замолк.

На его глазах тележки с подключенными к локалке «термитами» покидали тюремные боксы. Автоматика по очереди отцепила людей от средств жизнеобеспечения. «Термиты» начали стонать и ворочаться, но остаточное действие химии не давало им подняться.