Мимо. Четыре пули истрачено, а в результате только два зомби. Счет не в мою пользу.

— Баффи!!!

В ее камерах предусмотрена двусторонняя связь. По словам девушки, она беспокоится, вдруг мы что-то неправильно запишем. А мне кажется, Баффи просто любит подслушивать, сидя в грузовике. Микрофон на камере затрещал, и сквозь помехи послышался ее голос:

— Прости за задержку, отвлекли. У нас прорыв в южной части ограждения. Ворота рухнули. Сообщают о потерях. Как у вас дела?

— Скажем так, если поблизости от какого-нибудь твоего микрофона ошивается не слишком занятой и хорошо вооруженный парень, самое время его побеспокоить.

Я выстрелила еще, и еще. Второй раз попала в цель. Шесть пуль — три зомби. Оставшиеся четверо приближались. Я промахнулась по вожаку. Над ухом просвистело, и он упал — арбалетная стрела торчала прямо посреди лба. Остались трое.

— Я не собиралась сегодня ни с кем сражаться, у меня только пистолет, а пули на исходе. Шон?

— Осталось три болта. Сможешь забраться ко мне?

— Нет.

Неплохо бегаю на короткие дистанции и на мотоцикле могу разогнаться за десять секунд до умопомрачительной скорости, но вот лазать — увольте. Когда получала лицензию, два раза чуть не провалила экзамен по физической подготовке: верхняя часть туловища у меня недостаточно накачана. В лучшем случае повисну на сетке, а зомби стащат меня за ноги и съедят. В худшем — сразу упаду.

Из микрофона снова послышалось потрескивание, а потом голос Баффи:

— К вам направляются охранники. У них тоже не все гладко, но обещали поторопиться.

— Надеюсь, успеют.

Я начала пятиться к изгороди. Отец вечно твердит одно и то же (его слова накрепко втемяшились мне в голову — столько раз он их повторял): если осталась одна пуля, а ты угодил в такое дерьмо, что выхода нет, — истрать ее на себя. Потому что лучше уж так.

В воздухе просвистели еще две стрелы, два мертвеца рухнули. Последний медленно приближался ко мне, громко стеная. Никто ему не вторил: Шон успел перестрелять всех по ту сторону забора, а на помощь к нашему другу вроде никто не торопился.

— Шон, стреляй.

— Не буду, пока не удостоверюсь, что он один.

Уперевшись спиной в металлическую сетку, я подняла пистолет и прицелилась. Нас двое, и снарядов хватит… если, конечно, не появятся новые мертвецы.

— Все сходится.

— Что сходится? — не понял брат.

— Только вошли в группу ведущих сайтов, и, конечно, в эту же ночь нас просто обязаны сожрать зомби.

Шон рассмеялся — в его смехе мешались горечь и веселье.

— Ты когда-нибудьбываешь оптимисткой?

— Иногда. Но потом просыпаюсь. Думаю, он один.

Зомби надвигался на меня, но его стонам по-прежнему никто не вторил.

— Так стреляй и не умничай, а там посмотрим.

— Можно и пострелять. — Я поудобнее перехватила пистолет и прицелилась зараженному в голову. — Если он меня съест, надеюсь, ты будешь следующим.

— Тебе всегда и во всем не терпится быть первой?

— Как обычно.

Огонь.

Мимо. Пуля прострелила ближайший к нам фургон. Мертвец вытянул руки (почти классический жест) и ускорил шаг, не переставая при этом завывать. Зараженные каким-то никому не ведомым образом умудряются определить, что жертва безоружна.

— Шон…

— У нас еще есть время.

— Ну да. — Зомби был уже в каких-то двенадцати футах — довольно далеко, но расстояние быстро сокращалось. — Я тебя ненавижу.

— Взаимно.

Рискнув оторвать взгляд от мертвеца, я посмотрела наверх: брат тщательно прицеливался, выжидая удобный момент. У нас одна стрела — и один шанс. Конечно же, Шон не раз поражал мишень с одного выстрела, но тут немного другой случай. В яблочко попасть легко, когда на самом деле никакого риска нет.

— Тогда мы в расчете. — Я зажмурилась.

С разных сторон грохнули одновременно два выстрела. Я открыла глаза: зомби упал, изрешеченный пулями. Четверо охранников, заходя с обоих флангов, палили из автоматических пистолетов. Наверху Шон издал громкий боевой клич.

— Подмога!

— Благослови их Господи, — пробормотала я.

Через мгновение все было кончено. Я отлипла от ограды и подбежала к ближайшим двум мужчинам. Черт с ней, с камерой — спишем. Баффи точно скачала материал, а служба безопасности в любом случае потребует ее уничтожить — прибор наверняка забрызгало кровью во время пальбы. Хрупкая электроника редко выдерживает полную санобработку. Именно поэтому мы и платим страховщикам.