Лампы в зале моргнули — время собрания официально закончилось. Я посмотрела на часы — без четверти десять. Чаще всего зомби нападают между десятью вечера и двумя часами ночи. Хочешь устраивать встречи в такое время — плати тройную страховку. Особенно на территории, где недавно произошла вспышка вируса, — то есть практически в любом городе на Среднем Западе: там ведь постоянно существует угроза — койоты, дикие собаки, домашний скот.

Всемирный негласный комендантский час — люди, конечно, предпочитают сразу же расходиться. Зрители быстренько разобрали пальто, сумки и спутников и направились к дверям. Никто не приехал сюда в одиночку — даже у Карла была компания. В нашей стране одинаково сильно боятся и крупных сборищ, и одиночества. Неудивительно, что среднему американцу уже к шестнадцати годам требуется психотерапевт.

Пискнул моя сережка — входящий звонок.

— Джорджия слушает.

— Ты собираешься на вечеринку? Или мне придется выпить все пиво самому?

На том конце провода кто-то приглушенно смеялся. Сенаторская свита отмечает очередное удачное выступление, на котором Райман изящно и с шиком обошел все препятствия. Имеют полное право. Если цифры не врут, у сенатора есть все шансы победить на внутрипартийных выборах.

— Уже заканчиваю, Шон.

Мягкое «естественное» освещение в зале, типичное при проведении мероприятий, сменилось нестерпимым сиянием — такое обычно включают для уборщиков. Я зажмурилась и повернулась к ближайшему от сцены выходу.

— Скажи им, сейчас приду.

— О-кей.

Снова пискнула сережка, и брат отсоединился. Редко ношу украшения, но всегда делаю исключение для замаскированных мобильников. Гораздо удобнее обычных, и батарейка служит дольше. Хватает на пятьдесят часов разговоров. Правда, когда она все-таки садится, дешевле купить новый телефон, чем ее поменять. За прогресс приходится платить. У меня с собой всегда как минимум три таких мобильника, и только Шон знает все номера.

На выходе поджидали два представителя сенаторской службы безопасности: совершенно одинаковые черные костюмы, темные очки полностью скрывают выражения лиц. Они кивнули в ответ на мое приветствие.

— Привет, Стив. Привет, Тайрон.

— Привет, Джорджия. — Стив вытащил из пакета портативный анализатор. — Прошу.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что они снова заставят меня сдавать кровь при входе на территорию? — спросила я со вздохом.

— Да.

— И мой результат никак не поменяется за те пять минут, что я буду туда идти.

— Да.

— Но все равно проткнешь мне палец своей чертовой штукой.

— Да.

— Ненавижу правила.

Закончив традиционную перебранку, мы приступили к проверке: я приложила указательный палец к прибору, огоньки привычно замигали красным и зеленым, потом остался гореть только зеленый.

— Счастливы?

— В восторге. — Тайрон с едва заметной улыбкой вытащил из другого кармана пакет для утилизации биологически опасных отходов и кинул туда использованный анализатор. — Сюда, пожалуйста.

— Благодарю за любезность.

Мы со Стивом улыбнулись друг другу. На дальнем конце парковки светились огни автоколонны. Охранники шли за мной по пятам, обеспечивая нечто вроде конвоя. Такова процедура: на любой открытой территории у тебя непременно должно быть сопровождение. Поначалу я раздражалась, а потом привыкла.

Из команды сенатора (включая нас троих) получился целый караван: пять роскошных жилых автофургонов, два автобуса, наш грузовик и три специально оборудованных военных джипа (их, по идее, полагалось использовать для разведки при выезде на открытые места, но мы в основном устраивали на них гонки по бездорожью). Еще в автоколонну входили мой байк и бронированные мотоциклы охранников. Чтобы соответствовать требованиям безопасности, приходилось таскать с собой кучу оборудования. Поэтому, когда мы приезжали в город всего на пару деньков, размещаться в отеле не имело смысла. Мы обычно предпочитали «терпеть неудобства» и ночевали в фургонах (гораздо более комфортабельных, чем, к примеру, моя спальня дома).

Нам выделили отдельный фургон, но Баффи зачастую оставалась спать в грузовике, с нашим оборудованием. Утверждала, что от моих темных ламп у нее, цитирую, «мурашки по коже». Такое поведение только укрепляло ее репутацию чудачки. Мы с братом не пытались переубедить сотрудников предвыборного штаба, хотя и знали: дело здесь не в маниакальном нежелании оставлять камеры без присмотра. Баффи просто нужно было хоть какое-то личное пространство. У нее нет ни братьев, ни сестер (что нехарактерно для нашего поколения), поэтому караванная жизнь слегка выбивала ее из равновесия. Думаю, девушка такого не ожидала.

К тому же возникли разногласия по поводу религиозных взглядов: мы-то, в отличие от сочинительницы, атеисты. Баффи читала молитвы перед сном и перед едой, а мы с Шоном — нет. Лучше избегать конфликтов, так что пусть спит в грузовике. Таким образом, кстати, и у нас с братом появлялось личное пространство. Мы ведь привыкли быть вдвоем: ты вроде как не один, и в то же время никаких нежелательных посторонних.

Возле ворот в изгороди, ограждавшей периметр нашей стоянки, поджидали еще два охранника. Стив и Тайрон не выставляли пистолеты напоказ, а у этих в руках были автоматические винтовки (видела как-то такие в одном из маминых журналов). Сумеют, наверное, без подмоги отбиться от небольшой своры зомби.