Чтобы добраться до автомобиля, понадобилось всего один раз сдать кровь. Видимо, предполагалось, что гости на приеме точно чисты (еще бы, после стольких-то проверок). В лифт мы вошли без всяких проволочек, и только на выходе пришлось сдавать анализ. Как ловушка для тараканов: зараженный может войти, но не может выйти. Мой недавний вопрос (по поводу нескольких человек в лифте) тут же разрешился: двери не открылись, пока система не получила три разных отрицательных результата. Если случайно зайдешь в один лифт с человеком, у которого происходит амплификация, ты покойник. Очень мило.

Стив ждал нас возле джипа, сложив руки на груди. В отличие от Рика, он не стал сразу же задавать вопросы — подождал, пока мы возьмемся за ручки дверей.

— Ну и?

— Пригрозил отозвать наши пропуска, — пояснила я.

— Прекрасно. — Стив удивленно поднял брови. — Выдвинул какие-то обвинения?

— Нет, но, думаю, еще выдвинет. После вечерней встречи с журналистами.

Я забралась на заднее сиденье, Шон последовал моему примеру.

— Она имеет в виду «после вечернего избиения журналистов». Да, Джордж?

— По всей видимости.

— А теперь-товы расскажете, что случилось? — Рик уселся впереди и оглянулся на нас с братом.

— Все очень просто. — Я обмякла и откинулась на сиденье, прильнув к руке Шона, который обнял меня за плечи и пытался ободрить. — Дэйв и Аларих отследили деньги и доказали, что за Икли и ранчо стоит губернатор Тейт. А еще в деле замешан ЦКПЗ, от чего я, видимо, не очень хорошо буду спать сегодня ночью. Сенатор не обрадовался, услышав, что его напарник, вполне вероятно, сам дьявол во плоти. Поэтому Райман велел нам возвращаться в Центр и держать наготове все документы, а он пока решит, гнать нас взашей или нет.

Воцарилась тишина. Все переваривали услышанное. К моему удивлению, первым заговорил Стив — даже не заговорил, а почти зарычал:

— Ты уверена?

— У нас есть доказательство, — я закрыла глаза. — Ему переводили средства, а он в свою очередь переводил средства некоторым интересным людям, которые вполне не прочь использовать Келлис-Амберли в качестве оружия. Часть денег пришла из Атланты. Еще какая-то часть — от крупных табачных компаний. Погибла куча народу, и все это, видимо, только для того, чтобы наш распрекрасный старина Тейт стал вице-президентом Соединенных Штатов Америки. Вполне возможно, с новоявленным президентом тоже вдруг произойдет несчастный случай, и тогда он сможет занять освободившееся место.

— Джорджия… — потрясенно протянул Рик. — Джорджия, если мы это знаем точно, то это очень серьезно. Это… Мы разве не должны сообщить ФБР, ЦКПЗ — хоть кому-нибудь? Это же терроризм.

— Не знаю, Рик. Это же ты работал в газете. Может, ты мне и скажешь?

— Даже в случае терроризма журналист может не выдавать свои источники, если только они не укрывают подозреваемого. — Рик на мгновение примолк. — Но мы же не укрываем? Мы же его не укрываем?

— Прошу прощения, мистер Казинс, но если у мисс Мейсон действительно есть весомые доказательства, неважно, собирается она его укрывать или нет. В Икли погиб мой напарник. — Стив говорил ровным голосом, как бы между прочим, от этого его слова звучали еще более жутко. — Тайрон был хорошим парнем. Он такого не заслуживал. В отличие от человека, который устроил вспышку вируса.

— Не волнуйся, я, разумеется, не собираюсь его покрывать. Переговорю с сенатором, захочет вышвырнуть нас вон — пожалуйста. Тогда по пути домой я перешлю наши файлы всем блогерам на общедоступные сайты, всем газетным репортерам, всем политикам.

— Дерьмо какое-то. — Шон убрал руку с моего плеча.

— Точно, — согласилась я.

— Полное собачье дерьмо.

— Кто ж спорит.

— Как же я хочу кого-нибудь сейчас стукнуть.

— Только не меня, — отозвался Рик.

— А я обязательно дам сдачи, — подхватил Стив.

Голос охранника немного повеселел, вроде бы он чуть успокоился. Хорошо. Я, конечно, не прочь посмотреть, как кто-нибудь хорошенько поколотит Тейта, но совершенно не хочу, чтобы Стива упекли в федеральную тюрьму. ФБР точно захочет само отделать губернатора. Черт возьми, когда они арестуют Тейта, может быть, и дадут ему поучаствовать. Но только если первыми до него доберутся.

— Терпение, все это скоро закончится. Так или иначе. И думаю, сегодня вечером.

— Давай уж лучше «так», ладно? — попросил Шон. — «Иначе» мне совсем не нравится.

— Безусловно, мне тоже.

Остаток пути мы проехали молча и молча же вытерпели очередной анализ крови возле въезда в Центр. Мы трое устали, злились и были напуганы, Стив просто злился. Я ему почти завидовала. Злость подпитывает, в отличие от усталости, и не отнимает столько сил. Охранник припарковал джип на стоянке, откуда я уговорила его уехать два часа назад. Ради моей глупой затеи он покинул свой пост. Теперь в машине было на двух журналистов и на тонну беспокойства больше.