Нужно также не забыть отметить в докладе – устном отчете о результатах расследования, – что где-то на дне «замкового пруда» все еще лежит револьвер «Смит и Вессон» с золотым напылением. И как минимум одним пустым гнездом в барабане. Пусть водолаз обшарит дно водоема – на территории государственной резиденции не место таким предметам...

Краснов посмотрел на часы – без десяти минут три пополудни. Достал из чехольчика телефон. Раскрыл; набрал один из трех номеров, введенных в его память.

Картина произошедшего минувшей ночью в «Усадьбе Майендорф» восстановлена целиком и полностью. Виновный установлен. Но все же само это дело нельзя считать полностью раскрытым.

– Алексей Николаевич, это Краснов.

– Слушаю, Сергей Михайлович!

– Оперативно-следственные мероприятия на месте преступления завершены. Виновный установлен и задержан. На объекте в данную минуту посторонних лиц нет. Виновного мы перемещаем на другой объект, остальных после профилактического инструктажа отпустим. Готов в этой части сделать доклад. Но в деле есть непроясненный момент. Я прошу дополнительное время на дорасследование... до конца текущих суток.

Следом за фургоном, в котором из замка Майендорф вывезли Абышева, через распахнутые ворота на территорию обнесенного высокой оградой объекта въехали три джипа. Это был трехэтажный коттедж, расположенный на окраине одного из «рублевских» поселков.

Выбравшийся первым из служебной машины подполковник Савельев открыл входную дверь своим комплектом ключей. В строение ввели Абышева (на его запястьях по-прежнему красовались наручники). Следом в коттедж прошли Краснов, Ирина и Тихомиров, а также двое приехавших вместе с ними сотрудников – Алексей и Николай Аверин. Криминалиста старший группы отпустил, поблагодарив за проделанную им весьма качественно работу. Медика Краснов тоже решил не дергать. И Клинцевич, и Игнатенко свою задачу выполнили; нужды в их услугах сейчас не было.

Савельев надолго не задержался. Передав ключи Ирине, он подошел к старшему группы.

– Сергей Михайлович, не буду вам мешать. Если возникнут вопросы по моей части или что-нибудь понадобится, вызывайте по рации или звоните.

– Добро. Благодарю вас, подполковник!

Обстановка в коттедже типовая для данной местности. В таком доме могла бы размещаться семья какого-нибудь бизнесмена или чиновника с уровнем доходов выше среднего...

Абышева сопроводили в гостиную, расположенную на первом этаже коттеджа. Алексей снял с него наручники – лишь для того чтобы вскоре вновь защелкнуть их на запястьях. Уже не сзади, а спереди.

Задержанного усадили в кресло. На окнах жалюзи; вдобавок еще они закрыты шторами. Алексей включил верхнее освещение, затем опустился в кресло по другую сторону журнального столика.

– Зачэм ми-иня сюда привезли? Вы за это а-атветите, да.

– Закрой рот, – сказал сотрудник. – Еще вякнешь что-нибудь без спроса, заклею губы скотчем!

Краснов тем временем переговаривался со своей помощницей, с «начштаба» Ириной.

Они временно расположились в просторной кухне. Само собой, при их разговоре присутствовал и Тихомиров, внимательно отслеживающий все действия своего протеже.

– Ирина, для начала я объясню, почему попросил дополнительное время у «заказчика». И почему считаю нужным провести дорасследование... А потом я поставлю задачу.

– Слушаю вас, Сергей Михайлович.

– Я тоже, – сказал Тихомиров, слегка усмехнувшись. – Мне, например, непонятны ваши действия... Ведь дело, между нами говоря, можно считать раскрытым, а вину Абышева – доказанной.

– А вот я не считаю, что дело полностью раскрыто.

– Это почему же? Поделитесь вашими соображениями на сей счет.

– За фигурой Абышева могли стоять другие лица. Из показаний молодых людей мы знаем, что убийство кого бы то ни было не входило в их планы. Я говорю в данный момент о Полянском и Когане.

– Так-так...

– Да, в данном случае оба выглядят не безгрешными. Эти двое, каждый по своим соображениям, были заинтересованы в том, чтобы помолвка, а впоследствии и свадьба Дмитрия Мельникова и Ларисы Алексахиной не состоялась. Но Руслан Абышев пошел дальше... И вышел далеко за рамки их плана. Сначала подмешал в напитки Мельникову и приглашенной на мероприятие девушке клофелин. А затем, воспользовавшись ситуацией, проник в спальню и ввел девушке смертельную дозу наркотика.

– Зачем ему это нужно было? Что двигало Абышевым, каковы мотивы?

– Вот на этот вопрос и хотелось бы узнать ответ. У меня есть определенные соображения на этот счет, но я желал бы получить более полную и детальную картину. Одно дело, когда человек совершает преступление на почве неприязни, или ревности, или же находясь под воздействием наркотиков либо в состоянии алкогольного опьянения. Совсем другое дело, если данное преступление совершено расчетливо. Если оно продумано и осуществлено с определенной целью.