– Благодарю. Хорошая работа! Но я бы хотел иметь подробную информацию о каждом из этих десяти граждан. Включая тех, кого вы набрали жирным шрифтом.

– Будет сделано. Запрос по этим людям уже отправлен. Кроме того, я сама посмотрю, что на них имеется в базах данных.

– Есть такая возможность?

– Да, конечно. У меня... у нас беспроводная связь с терминалом. Если вы не возражаете, я займусь этим прямо сейчас. – Женщина кивнула в сторону коридора. – С вашего позволения устроюсь в малом каминном зале, он сейчас пустует. Первая дверь по коридору налево.

– Добро, – сказал Краснов. – Будем считать, что там находится наш временный офис, а вы, Ирина Федоровна, – секретарь и начальник штаба в одном лице. На звонки, если таковые будут поступать, тоже отвечайте сами. И только в крайнем случае, если возникнет что-нибудь архиважное, сообщайте мне.

– Хорошо, Сергей Михайлович, будет исполнено.

– Родственникам этих молодых людей сообщили о случившемся?

Ирина Федоровна посмотрела на своего прежнего босса. Тихомиров негромко сказал:

– Сергей Михайлович, общение с родственниками кого бы то ни было не входит в наш круг обязанностей. Это не наша забота. Кому положено, тот и проинформирует. Или, наоборот, придержит информацию, либо не сочтет нужным ее вообще распространять. С нами в этой части советуются, но по необходимости. Наша задача, повторюсь, провести расследование и в максимально сжатые сроки установить истину.

– Хм... Ладно, хотя бы с этим более или менее понятно. – Краснов перевел взгляд на женщину. – Чтоб вы были в курсе, Ирина Федоровна... Я сейчас собираюсь осмотреть место происшествия. А именно, флигель и внутренний двор резиденции. После чего планирую опросить тех граждан, кто фигурирует в «узком» списке. Кроме двух, кого, естественно, опросить уже не получится. А затем побеседую с «личниками» и сотрудниками персонала.

Заметив, что женщина, получив инструкции, намеревается уйти, Краснов сказал:

– Минуточку! Еще кое о чем хочу спросить...

– Слушаю.

– Я вот мысленно возвращаюсь к этому названию – «Бал мажоров». Какой смысл вы вкладывали в это определение? Нет ли здесь подтекста?

– Вы ведь только что просматривали список, Сергей Михайлович?

– Да, ознакомился. Ну и что?

– Пятеро из перечисленных там персон – «мажоры». Причем из разряда даже не «золотых», а «бриллиантовых».

– То есть?

– Это отпрыски людей, состояние которых оценивается от миллиарда долларов и выше.

Краснов удивленно присвистнул.

– Либо дети людей, кто занимает настолько высокую должность в государственной иерархии, – добавила Ирина, – что суммы и нули уже даже не играют особой роли.

«Лариса Алексахина, – всплыло в мозгу Краснова. – Дочь заместителя председателя правительства. Причем именно вице-премьер Алексахин курирует сферу углеводородов... Да, серьезная публика... тут надо держать ухо востро».

– Понятно, – чуть севшим голосом сказал он. – Значит, эти вот пятеро... эти самые «бриллиантовые мажоры»... они относятся к разряду неприкасаемых?

Послышался негромкий смех. Краснов повернул голову к Тихомирову. Удивленно посмотрев на наставника, сухо поинтересовался:

– Я что-то сморозил? Что-то дико смешное ляпнул? Скажите же и мне, может, посмеюсь с вами на пару...

– Извини, не удержался...

– И все же? Что смешного я сказал?

– Извините, товарищ старший следователь, – Тихомиров, впрочем, продолжал улыбаться. – «Неприкасаемые» – они же далиты, или ачхут, они же «грязь среди людей» – это низшая каста в Индии. Им запрещено входить в магазины, посещать бары, рестораны, появляться в других публичных местах, включая государственные учреждения и даже больницы.

– Вот как? – Краснов нахмурил брови. – Интересно... Но мы не в Индии.

– Примерно такая же каста «неприкасаемых» существует и у нас, в России. Вы, Сергей Михайлович, как опытный криминолог, должны понимать, о чем и о ком я...

– Сергей Михайлович, наверное, хотел сказать – неприкосновенные, – с вежливой улыбкой произнесла Ирина. – Этот термин – «неприкосновенные» – вполне подходит к тем, с кем мы здесь имеем дело.

Краснов от досады даже крякнул.

– Я вижу, здесь собрались большие умники, – хмуро заметил он. – Кроме нового старшего следователя, который тупит на каждом шагу.

– Ничего, это пройдет, – дружелюбно сказал Тихомиров. – Волнение... новизна... все объяснимо.

– Пойду-ка лучше посмотрю на жмуров, – процедил Сергей. – Они, по крайней мере, не будут делать мне замечаний.

Вслед за Красновым из вестибюля на свежий воздух вышел и его старший товарищ. Рассвело; лужайки парка и цветники укрыты кисеей тумана. Верхушки деревьев, частью сохранивших свой золотистый наряд, контрастно выделяются на фоне посветлевшего неба. У левого от входа торца здания видна человеческая фигура – это Аверин. Второй их сотрудник, Алексей, стоит чуть дальше, возле припаркованных на площадке машин. Кроме них, поблизости не видно ни одной живой души.