Шрифт:
Вадим с умным видом покивал.
– Это разумный рекламный ход. Народ пресыщен зрелищами. Чтобы привлечь внимание, нужно придумать и сделать нечто, чтобы о тебе или о твоем продукте заговорили. Скандал – средство для быстрой и эффективной раскрутки...
– Вы изъясняетесь, как большой знаток.
– Спасибо. Я просто немного в теме.
– Дима планирует осуществить новую экранизацию «Калигулы».
– Вот как? – Хохлов, услышав эту новость, неподдельно удивился. – Но ведь прежний фильм «Калигула»...
– Который поставил Тинто Брасс при поддержке порнушников из «Пентхаус»...
– Да-да, именно этот... Он ведь снискал скандальную славу.
– Дмитрий хочет спродюсировать новый фильм. Сначала запустят на двух сценах постановку, обкатают идею и актеров, раскрутят, отпиарят...
– А затем будут экранизировать?
– Если найдут ту сумму, которую запланировал сам Дима. У него ведь требования какие? Должны быть задействованы лучшие из лучших – сценарист, оператор, режиссер... Мировые звезды в главных ролях... Съемки в Италии... Это все очень не дешево. Да и не только в деньгах дело.
– Если не секрет, то о каких суммах идет речь?
Дама задумчиво улыбнулась.
– Четверть миллиарда долларов – как минимум. Потому что если экономить – так говорит сам Дима, – получится «дешевая порнуха».
В какой-то момент Вадим заметил у шатра ту самую фигуристую шатенку, в компании с которой они сюда приехали. Уловив момент, когда девушка повернула голову в его сторону, Хохлов поприветствовал ее легким взмахом руки – как уже знакомого ему человека. Но Анна и на этот раз никак не отреагировала на подаваемые им знаки внимания...
«Странная какая-то, – отметил про себя Хохлов. – Ведет себя так, как будто она здесь сама по себе. Не выпивает, как большинство гостей, которые кого-то или чего-то дожидаются, ни с кем не вступает в разговоры. Стоит особняком, с Полянского глаз не спускает. И к имениннику, кстати, с поздравлениями не подходила...»
Мимо них, оставив после себя густое, как туманный клуб, облачко аромата какого-то дорогого парфюма, проследовала импозантная парочка: толстяк в костюме от Армани и его спутница, очень красивая ухоженная девушка блондинистой наружности и в платье с вырезом почти до талии. Одновременно с ними к имениннику подошел и уже знакомый Хохлову персонаж – смуглый красавец Руслан.
– У Борьки Когана всегда был плебейский вкус, – полушепотом заметила дама. – Как и у его отца, впрочем... Где он нашел эту дылду? Из «эскортных», что ли? Надушена и накрашена, как дешевая проститутка!
Теперь уже и Вадим, когда прозвучала фамилия известного в финансовых кругах человека, догадался, кто этот парень, похожий внешне на вскормленного бигмаками бройлерного американца... Да уж, здесь, в «Усадьбе Майендорф», нынче собрались самые сливки.
– А вы в курсе, Вадим, что Коган... – Дама выдержала паузу почище знаменитой «мхатовской».
– Что Борис жутко влюблен в Лару Алексахину?
– Это действительно так?
– Да, совершенно точно!
– А Дмитрий?
– А что Дмитрий? – Дама поправила меховую накидку, укрывающую ее полуобнаженные плечи. – Я... Лично я... считаю, что ему еще рано жениться.
– Думаете?
– Уверена! Он еще совсем молод и не нагулялся толком. Они ведь все с детства дружат. Учились в одной частной школе в Англии... Вы меня понимаете, да?
– Хм... А этот вот Руслан? – Хохлов посмотрел в сторону стоящего к ним спиной кавказца. – Он ведь тоже друг Дмитрия?
– Руслан Абышев? – На лице дамы появилась странная гримаска. – Я уже говорила, что они в одной частной школе учились. Его отец – авторитетный бизнесмен. – Вероника Николаевна сделала ударение на слове авторитетный. – Или дядя?.. Я уже и не упомню, кто тут чей сын или племянник.
– Нефть? Или финансы?
– Ни то и ни другое, – на этот раз уклончиво ответила дама. – Недвижимость... гостиницы в Москве, несколько казино. Но сейчас поприжали игровую маф... игровой бизнес. Так что дела у них, как я слышала, не очень хороши.
– Да... игорный бизнес реально поприжали.
– У Димы есть довольно странные друзья. – Дама вопросительно посмотрела на Хохлова. – Вы не находите?
Вадим молча кивнул. Он обратил внимание на некий прозвучавший в словах Вероники Николаевны подтекст. Хотел задать пару-тройку как бы наводящих вопросов, чтобы выведать у этой словоохотливой женщины побольше разных сведений и данных о некоторых из собравшихся здесь непростых людей. Но не успел...
К ним подошел Борис Коган. Несколько секунд этот толстяк, в котором, впрочем, все равно присутствовал некий лоск, присущий человеку с деньгами или же отпрыску богатых родителей, в упор глядел на Хохлова. Затем криво усмехнулся. Переведя взгляд на молодящуюся даму, громко сказал: