Почему-то я точно знала, что он говорил правду. Ладони вспотели, очень хотелось вытереть их о новые джинсы.

«Как это – не дам исчезнуть? А что, если правда?»

От сдавившего грудь страха я даже не решалась попробовать.

– Я прошу лишь одного, – тем временем продолжал узурпатор. – Вопросов у меня всего несколько. Дай мне правдивые ответы, и ты свободна. Если нет, то ты останешься в этой комнате настолько, насколько я захочу. И разговор уже будет другим. Если взаимное уважение тебе важно, то прояви его сама в первую очередь. А значит, перестань врать!

Последняя фраза прозвучала, как хлопок, ударивший по ушам и по лицу.

Я съежилась.

Будто усохла, скукожилась в размерах.

Стрелка, мысленно движущаяся по шкале «Хорошо – Приемлемо – Опасно – Критическая ситуация» зашкалила за последнее деление.

«Дура! Теперь слишком поздно! Не нужно было приходить сюда, не нужно было соглашаться, не нужно было ехать….»

Черт! Что теперь делать? Как выкручиваться?

Скажи я правду, и тогда точно начнут изучать, исследовать, колоть….

Я в панике попробовала сосредоточиться на собственной комнате, но вдруг осознала, что не могу увидеть ее. Знание о ней было, а вот детали испарились из памяти. Знакомая картинка никак не хотела приближаться, будто воздушный змей, оторвавшийся от нитки, и теперь парила где-то далеко, прокладывая собственный маршрут в небе, не желая возвращаться на привязь.

Что это – собственная нервозность или воплощенная в действие угроза?

Я по-настоящему запаниковала. Куда теперь…. Что пробовать? Как избежать опасности?

Поздно…. поздно… поздно…. Не нужно было ехать, не нужно было…. Много чего не нужно было!

Медленный вдох – выдох. Неужели вот так вот расклеюсь, встретившись лицом к лицу с первыми неприятностями?

«Нет, Динка, держись! Выберемся, справимся. Но врать теперь точно нельзя, детектор лжи, похоже, вмонтирован в голову этого мужика, плюс еще зол он….»

Дрейк отошел от окна и поставил руки на стол. Подался вперед, прищурился.

– Я спрошу второй раз, учти, третьего не будет. Как ты попала в Нордейл?

– Я не знаю, я сама не уверена.

– Кто тебе помог?

(Помог?)

– Никто не помог.

– Как ты узнала о порталах?

(О чем идет речь?)

– О каких порталах!?

– Сама бы ты не смогла открыть проход. Канал для перехода нужен сильный, мощный, один человек не справится!

– Что?

– Кто для тебя открывал канал? С какой целью?

– Какой канал! – почти кричала я. – О чем вообще речь идет! Вы в своем уме, уважаемый? Я о порталах слышала в последний раз только когда в «Диабло» играла!

– Во что?

Дрейк моргнул.

– Не важно! – я чуть сбавила тон, кое-как заставив себя успокоиться. – Это компьютерная игра такая. Я вообще не понимаю половину из того, что вы говорите! Не половину даже. Все!

Он смотрел на меня. Долго. Тяжело.

Я отвечала упорным решительным взглядом нахохлившегося злого воробья. Ладно бы спрашивал что-то понятное, а то городит не понятно что….

– Бернарда….

– Дина….

Он хлестанул холодным взглядом за то, что осмелилась поправить. Но продолжил:

– Ты хоть понимаешь, что ты находишься не в своем мире?

Я хотела что-то возразить, уже было по привычке, на автомате, но резко осеклась. Только открыла и закрыла рот. Затем не удержалась и рассмеялась. Невесело и хрипло.

«Приехали….»

Никто не улыбнулся в ответ, не разделил моего веселья.

Мой следующий вопрос сочился сарказмом, как кондитерская баба ромом.

– Если не в своем, то в чьем?

Они переглянулись.

Джон ответил коротким кивком головы Дрейку, Мак смотрел от двери ровно, будто даже сочувственно. Дрейк молчал.

Тишина глушила, давила, наматывалась на шею питоном.

«Что с ними со всеми такое?…. Что происходит вокруг?….»

Решительность и злость вдруг стали таять. Сделалось как-то беспомощно. Как в детстве, когда говорят: «Ну, а теперь все сама». А у тебя ни знаний, ни навыков. Как сама-то? А помощи со стороны нет.

Я переводила растерянный взгляд, полный опаски и недоверия, на собравшихся в кабинете мужчин.

Они меня разыгрывают, что ли? Все трое? Да еще с такими серьезными лицами, как у средневековой инквизиции.