Нет, не потому что искала защиты – этому недовольному положением вещей брюнету я была готова ответить самостоятельно. На Начальника я посмотрела лишь потому, что его фон вдруг сильно изменился.

Как ни странно, Дрейк улыбался.

Тонко, проникновенно, почти ласково. А углы комнаты начали медленно покрываться изморозью.

Я видела, как оглянулся за спину Халк, как покосился на окно Декстер: на стекле задался исключительной красоты ледяной рисунок – кристаллы растекались в стороны, образовывая причудливый ледяной орнамент прямо на глазах у киллера. Эльконто выдохнул изо рта облачко пара, а Лагерфельд едва заметно вздрогнул.

– Баал, – Это имя в устах начальника прозвучало почти нежно. Но я явственно ощутила, как на моем загривке поднялись волосы. Наверное, то же самое произошло и с остальными, потому что блондин нехотя пригладил шею, а Аарон Канн отклонил голову назад и почесал затылок о воротник. – Ты сомневаешься в моей способности правильно подбирать членов отряда?

Никто не решался нарушить звенящую тишину.

Мои ноги мерзли в ботинках. Я чувствовала, что устала и морально выдохлась, но страх и напряжение от происходящего не позволяли даже шелохнуться.

Атмосфера нагнеталась.

Мужчина с черными глазами прилагал огромные усилия для того, чтобы не шагнуть назад. Волна, идущая от Дрейка, давила его к стене.

– Она женщина.

– И?

Изморозь усилилась. Чейзер, глядя в сторону, повел плечами, поежился.

Баал продолжал источать ненависть. Он был таким же высоким, как Дэйн, только в отличие от платиновых волос коллеги грива его была черной и спадала на плечи волнами. В глазах мерцали злые желтые искорки, напоминая просочившуюся на поверхность вулкана лаву.

– Что может женщина? Это боевой отряд!

– Ты начал сомневаться во мне?

Мне совершенно не нравился тон Дрейка. Совершенно.

Не нравился он и Баалу, но тот продолжал молчать, глядя в сторону.

– Я задал. Тебе. Вопрос.

Напряжение в комнате возросло до той нехорошей отметки, когда еще секунда, и лопнет невидимая струна, а стекло разлетится вдребезги.

– Нет, – раздался нехотя выдавленный ответ.

– Я не услышал.

Дрейк теперь не играл и не шутил. Он давил целенаправленно, равномерно, прессовал волю, складывал непокорного, как карточный домик. Такого на моих глазах еще не происходило. Я не знала, насколько хорошо понимали происходящее остальные, но моя чувствительность позволяла разглядеть оттенки и детали того поля, которое сейчас исходило от начальника. Холодное, пугающее, невероятно разрушительное по силе. Не дай Господь однажды испытать его воздействие на себе….

Секунда – две – три….

Давление возросло еще на ступень. В комнате стало трудно находиться.

– Нет! Я не начал сомневаться в тебе! – проревел Баал. Не выдержал, отступил.

Мне на секунду даже стало жаль его. Потому что никто бы не выдержал. Ни в этой комнате, ни за ее пределами.

Я видела, как один за другим отводили в сторону глаза сильные мужчины. Возможно, они были друзьями, возможно, стояли друг за друга стеной, но ни один из них в этот момент не посмел бы пойти против Дрейка.

Начальник какое-то время пристально изучал Бала, затем постепенно ослабил невидимую хватку, медленно разжал стальной кулак.

– Тогда сделай одолжение, не раскрывай больше рта, пока я не позволю.

Изморозь начала таять. На стенах и окне стремительно образовывался конденсат.

Взгляд черных глаз лезвием опасной бритвы резанул по моей коже – яростный, озлобленный, леденящий кровь. В этот момент я отчетливо поняла одну вещь: Баал не простит. Найдет способ, как отомстить. Не сейчас, так позже.

«Лучше бы я сама ответила ему, чем вот так….»

В душе засела заноза.

Дрейку на такие мелочи было наплевать. Или же он делал вид, что это так.

– Что ж, господа, если недовольных больше нет, – прозвучал слева его голос, – прошу любить и жаловать – Бернарда. Будущий телепортер и специалист по работе с материей.

В баре царил полумрак.

Компания из семерых мужчин, расположившаяся за дальним столиком, пугала мрачным видом не только официанток, но и немногочисленных в этот час посетителей, которые по молчаливому согласию вдруг предпочли передвинуться поближе к выходу, несмотря на то, что из дверей тянуло холодом.

Гудели разговоры, отбрасывали на обитые деревом стены разноцветные всполохи два телевизионных экрана, транслирующие новости, молчаливо вещали о последних событиях ведущие – звук был убран.

Тощая рыжая Лина, собрав заказанные напитки, осторожно подняла с барной стойки пластиковый поцарапанный поднос и сморщила курносый нос от бившего в ноздри едкого алкогольного запаха – сплошь неразбавленный виски безо льда. Ох, не началось бы драки, если эти здоровяки напьются. Ущерба будет хуже, чем месяц назад, когда друг на друга бросились с ножами какие-то головорезы. А ведь вычтут и с официанток тоже… Что за неудачный вечер?