Владыка Л'аэртэ осторожно подошел к барьеру, а затем, поколебавшись, неуверенно тронул пальцами туго переплетенные ветви. И изрядно удивился, обнаружив, что они послушно разошлись в стороны, будто только и ожидали приглашения. Или, может, просто Белка заранее позаботилась? Он удовлетворенно кивнул, отодвигая с пути пышную паутину, а потом уверенно двинулся прочь.

Стрегон открыл было рот, чтобы предостеречь Мастера, но увидел, как листва перед эльфом охотно поддалась, беспрепятственно пропуская его наружу. Не ранила, не попыталась задержать. Даже напротив: едва не подталкивала в спину. Наемник на мгновение заколебался, не зная, позволят ли ему выйти так же легко и примет ли Тиль его присутствие как должное, но потом вспомнил, что по-прежнему отвечает за Владыку головой и решительно двинулся следом. А про себя подумал, что полуразумный барьер вряд ли позволил бы гостям пройти, если бы не имел прямого приказа.

Как оказалось, Белка действительно велела не препятствовать "гостям": с такой охраной, которую они имели на данный момент, можно было ничего не бояться - на территории хмер ни одна тварь не посмела бы охотиться. А уж сейчас, когда они сами соизволяли присматривать... не-е-ет, с костяными кошками никто не стал бы связываться. Поэтому Гончая совсем не тревожилась.

Тиль нашел ее совсем недалеко от Места Мира - на берегу крохотной безымянной речушки, чье ровное песчаное дно ласкало босые ступни Белки, а вода были прозрачной, словно в хрустальной купели. Она сидела возле плакучей ивы, опустившей ветки до самой земли, и задумчиво смотрела на мелкие бурунчики, танцующие в лучах утреннего солнца. Возле ее ног застыл черной горой уже знакомый волчище с хищными желтыми глазами. Его лапы почти касались ее маленьких стоп, тяжелая голова беззастенчиво покоилась на ее коленях. Мохнатый бок, мерно поднимаясь в такт ровному дыханию зверя, игриво щекотал длинными шерстинками ее правую щеку, но волк не спал. Так, дремал потихоньку, оставив приподнятым одно ухо и слегка приоткрыв один глаз. И причина этому была вовсе не в замершем от неожиданности эльфе, а в том, что по другую сторону от Белки возвышалась еще одна массивная гора - серая, покрытая костяными наростами от носа до кончика хвоста и тихо урчащая вслед недавно законченной мелодии.

Белка рассеянно погладила разомлевшую Айшу и обернулась, безошибочно найдя глазами Владыку Л'аэртэ.

– Привет, Тиль, ты чего так рано?

– Услышал, как ты играешь.

– Прости, если разбудила.

Тирриниэль покачал головой.

– Даже если бы разбудила, я бы не возражал: у тебя очень хорошо получается.

– Да, - слабо улыбнулась она, сжав в руках тоненькую, невзрачную с виду флейту из эльфийской ивы.
– Это Таррэн для меня сделал. Давно. Чтобы больше ничто не напоминало о его старшем брате.

– Ты играла о нем?

– Ему, - неслышно вздохнула Белка, ласково погладив подарок мужа.
– Но, боюсь, все это зря: мой Зов не доходит до Нижнего Мира.

Темный эльф опустил глаза.

– Мы не знаем точно, что это за мир. Может, Нижний. Может, нет. Не стоит пугаться раньше времени: мы найдем его, Бел.

– Надеюсь, что так... ты чего там встал? Не бойся, Айша не тронет. Она здесь для того, чтобы вас никто не обидел. Как, впрочем, обе ее дочери и один из старших сыновей. Завтра к вечеру мы доберемся до Кордона, и они вернутся во Впадину, но до тех пор это - самая надежная охрана от всевозможных неприятностей.

Хмера внезапно подняла массивную голову и пристально всмотрелась, отчего Тирриниэль, как ни доверял невестке, все равно почувствовал себя неуютно. А вот мимолетный, брошенный вскользь и вроде бы равнодушный взгляд гигантского волка отчего-то оставил у него ощущение едва уловимой насмешки. Будто наглый зверь знал что-то такое, что долгоживущему эльфу вряд ли удастся постичь. По крайней мере, в ближайшее время. И, кажется, именно это вывело Владыку из недолгого ступора - нахмурившись и взяв себя в руки, он отлепился от кустов и подошел ближе.

– Лакр, не топчи папоротник, - не оборачиваясь, бросила Белка.
– И Стрегону не давай - нам его еще собирать с собой придется.

– Кого? Стрегона?
– не понял вездесущий ланниец, который, разумеется, не мог не последовать за своим вожаком и тоже торчал за кустами, не зная, как сообщить о своем присутствии.

– Нет, дурень ты рыжий - папоротник! Вылезай давай, шпиен доморощенный - на сегодня твои разведывательные способности меня только разочаровали.

Смущенно хмыкнув, Лакр послушно выбрался на берег реки и торопливо стряхнул с ушей обрывки паутины. Следом за ним, демонстративно игнорируя привставшего волка и неприятное внимание хмеры, вышел Стрегон. Потом на лужайку шагнули Терг с Ивером, за ними - Ланниэль и Картис, после - Торос и Брон...

Белка, завидев столь многочисленную делегацию, удивленно присвистнула.

– Ого! Кажется, я зря рассчитывала на спокойное утро!

– Извини, - неловко кашлянул Картис.
– Мы не хотели мешать. Но ты так играла...

Она только вздохнула.

– Не надо, не продолжай. Сам знаешь: я не большой любитель вашей флейты, но Айше очень нравится ее слушать. Да и другие от нее в восторге. Верно, лохматый?

Гигантский волк согласно рыкнул.

– Ну вот. А поскольку в обычное время они друг друга на дух не переносят, да и делать было нечего... короче, лучшего способа примирить их хотя бы на пару минут просто нет. Вот я и решила сыграть. Все-таки это намного лучше, чем скакать по всей поляне, разнимая этих драчунов.

Айша, подтверждая слова подруги, обернулась и бесшумно показала волчаре страшенные зубы, но тот ничуть не испугался - нехорошо сузив глаза, подчеркнуто медленно зевнул, вытянул лапы с когтями и так же демонстративно процарапал в земле глубокие борозды.

– Вот-вот, об этом я и говорю.

Непримиримые враги, почувствовав невысказанный упрек, дружно отвернули морды, но это не помешало хмере пренебрежительно фыркнуть, намекая на собственное превосходство (да-да, она не забыла о брошенном вызове!), а волку - глухо заворчать, напоминая о том, что вчерашнюю схватку он уже почти выиграл. Впрочем, Айша не любила не только его, а с трудом терпела чужаков вообще, поэтому, едва на поляну выбрались Братья и остроухие, недовольно поморщилась, после чего величаво поднялась, лизнув подругу в шею, и серой молнией исчезла в лесу. Подальше от соблазна. Волк же, избавившись от соперницы, удовлетворенно вздохнул и улегся на прежнее место, постаравшись прижаться к задумчивой Белке как можно теснее.