– У тебя заманчивая идея, – уныло проговорил Угрюмый, – но пока у меня иные планы.

– Ничего не случится, если мы немного поболтаем, – сказал я, непреднамеренно коверкая собственную речь. – Последнее время не могу избавиться от меланхолии. Нужно слегка развеяться…

– Разве ты вчера плохо погулял? Тебя видели на Беломорском проспекте возле ресторана «Тартуга».

– Верно! Я действительно слонялся в том районе. Весь вечер проторчал за стойкой бара. До сих пор шумит голова. И вообще, я заметил одну особенность…

– Какую? – отчужденно спросил Угрюмый.

– Когда пьешь, то на ум приходят гениальные мысли, но на следующее утро их невозможно вспомнить.

– С каких пор ты стал философом?

– Какая разница? Давай не будем трепаться по телефону. Я жду тебя в гости. Пусть Миллеров тоже приходит ко мне! Есть две пары отличных перчаток. Мы с ним немного побоксируем. Я в хорошей форме и уложу Стаса одной левой.

Я все еще находился в таком похмельном состоянии, что мне даже не пришлось прикидываться пьяным.

– Чувствую, тебе необходимо как следует отдохнуть, – прохрипел Угрюмый. – Пожалуй, мы вообще перенесем нашу встречу до лучших времен.

– Категорически против такого предложения! Лучше давай выпьем по сто пятьдесят…

– В другой раз.

– Ты же был у меня в гостях и должен помнить адрес.

– Я знаю, где ты живешь.

– Пятый этаж…

– Знаю. Иди спать.

– С кем?

– Я перезвоню чуть позже.

– Кому?

– Тебе, конечно! Кому же еще?

По интонации голоса я понял, что Угрюмый не станет искать Алю у меня в квартире. Однако рядом с ним, несомненно, был Стас Миллеров. Каждая незначительная мелочь, на которую Угрюмый не обратил бы внимания, для Стаса становилась отличной зацепкой. В недалеком прошлом он был весьма преуспевающим боксером, и ему даже пророчили светлое будущее в его спортивной карьере. Угрюмый оказался именно тем человеком, который в корне изменил его судьбу. Однажды теплым дождливым вечером, когда Миллеров посетил издательство «Северодвинский вестник», чтобы провести небольшую конференцию с фоторепортерами, к нему бесцеремонно подошел неповоротливый толстяк с крупным мясистым носом и маленькими хитрыми глазками. Никто не знает, о чем они разговаривали, но после той встречи Миллеров навсегда прекратил заниматься профессиональным спортом. Какое-то время он был всего лишь неприметным телохранителем, но благодаря не только физическим качествам, но и аналитическому складу ума сумел добиться от Угрюмого особого расположения и уже вскоре стал полноправным компаньоном.

Я даже не удивился, когда в мобильнике прозвучал его угрожающий голос:

– Тебе не кажется, что ты позволяешь себе излишнюю вольность? – прорычал Миллеров. – Мой шеф – уважаемый человек в нашем обществе. Ты не должен разговаривать с ним как с ровней!

– Угрюмый – мой самый лучший кореш! – ответил я, опасаясь допустить какую-нибудь оплошность.

– Заруби себе на носу. Для таких щеголей, как ты, – Степан Анатольевич! В крайнем случае господин Угрюмов!

– Уж прямо и господин? – переспросил я.

– Да!

– С чего такие перемены? Он что, баллотируется в губернаторы Архангельской области?

– Не умничай! Мой добродушный босс изредка делает вид, что не замечает твои коммерческие махинации, но это вовсе не означает, что он стал твоим другом.

– Прекрасно, Стасик! Впредь учту твои замечания.

– Станислав Егорович!

– Осторожнее на поворотах! Не чересчур ли сильно тебя заносит?

– Задавай меньше вопросов – и дольше проживешь!

У меня возникло дикое желание отключить телефон, но я справился с нахлынувшими эмоциями и постарался говорить более сдержанным голосом. В этот момент в моей душе кипела злость, была какая-то надежда обмануть Миллерова, и одновременно присутствовал апатичный фатализм.

– Вот что, Станислав Егорович! Если тебе нечем заняться, то читай нравоучения кому-нибудь другому. Есть желание почесать языком? Захвати бутылочку виски «Белая лошадь» и заваливай ко мне. Кстати, отличная вещь! Рекомендую…

Я снова посмотрел на Альбинку. У нее от страха в жилах застыла кровь. Возможно, она подумала, что я собирался ее выдать. Иначе не стала бы показывать ладонь с растопыренными пальцами, которые могли означать только одно: она согласна заключить сделку на моих условиях и готова выплатить пятьдесят процентов от всей суммы.

– Послушай, Громов! – гаркнул Миллеров. – Если мне не изменяет память, северодвинская подружка моего шефа оказала тебе неоценимую услугу?

– Ты имеешь в виду Алечку Назарову?

– Да.

– В недалеком прошлом она спасла меня от тюрьмы.

– Эта девушка тебе явно приглянулась?

– Я убежденный холостяк.

– И все-таки?

– Анабелла? Симпатичная крошка! Если бы не Угрюмый, которому я многим обязан, то с удовольствием бы за ней приударил.

– Когда ты видел ее в последний раз?

– Буквально на прошлой неделе. Я был в микрорайоне острова Ягры. Мы встретились на проспекте Бутомы, возле ювелирного магазина «Гудвилл». В тот день Угрюмый подарил ей перстень из белого золота с черным бриллиантом. Смею заметить, что не видел в ювелирных украшениях более гармоничное сочетание и более красноречивый контраст… Алька сияла от счастья…

– Больше ты ее не встречал?

– Нет.

– Держись от нее подальше!

– Мне ни к чему лишние неприятности. Угрюмый довольно-таки прекрасно ко мне относится.