— Где ты собрался его топить?

В поле зрения не то что приличного водоема — ни одной крохотной лужицы.

— О, это уже неповторимая савайбианская экзотика! — Лиргисо прикоснулся к дактилоскопическому замку оружейного контейнера и достал большой ребристый пистолет незнакомой Тине марки. — Сейчас я заставлю рахаду проглотить аэрокар. Жаль машину, но, если бандиты ее найдут, нас тоже найдут. Отойдем подальше…

Он обхватил Тину левой рукой за талию и увлек в сторону. Робот проворно семенил за ними в режиме «краб», от его металлических лап на гладкой темно-коричневой поверхности оставались небольшие ямки, которые вскоре исчезали — словно упругая живая кожа возвращалась в исходное состояние после нажима. Ботинки Тины и Лиргисо следов не оставляли. «Хорошо, — подумала Тина, — никто не узнает о нашем присутствии». Потом, когда Лиргисо отпустил ее, она присела и потрогала поверхность. Теплое. Гладкое. Более плотное, чем вещество перемычки.

— Смотри! — окликнул Лиргисо. — Не стоит пропускать такое зрелище!

Он расставил ноги и поднял обеими руками ребристый пистолет; стойка для стрельбы из оружия, которое дает отдачу. Да, отдача есть. Его плечи при каждом выстреле вздрагивали, мышцы напряглись.

Черное отверстие в содрогнувшейся перемычке. Второе. Третье. Четвертое. Пятое. Перемычка вдруг затряслась и задергалась, как живая; у ее подножия — точнее, вокруг ее основания — разверзся провал, и машина исчезла. Лиргисо опустил оружие. Искривленная колонна извивалась, словно хотела оторваться от свода, лаколарий на ней потускнели. По соседним перемычкам тоже проходили волны дрожи. Тина ощущала под подошвами мелкую, постепенно затухающую вибрацию. Ей все это не нравилось: как будто рахада — живое существо, способное испытывать боль.

— Все. — Лиргисо улыбнулся. — Аэрокар похоронен.

Отверстия от пуль медленно, миллиметр за миллиметром, закрывались. Тина шагнула вперед, чтобы заглянуть в провал, но Лиргисо схватил ее за руку:

— Стой. Это опасно. Там вязкая масса, пронизанная переплетенными подвижными канатами, сейчас все это шевелится и стягивается. Если подойдешь, провал может поймать тебя, такие случаи бывали. Так погибло несколько рахадологов и не меньше сотни дураков.

Он держал ее запястье мертвой хваткой, словно боялся, что она оставит без внимания все эти аргументы.

— Идеальный сценарий для теракта в савайбианском городе, — сказала Тина.

— Это предусмотрели. Те полости, где находятся города и плантации, особым образом обработаны. Можно сказать, погружены в наркотический сон. Там провалы не раскрываются.

Черная яма у подножия травмированной перемычки исчезла, на это ушло около десяти минут. Рахада перестала дрожать. Лиргисо выпустил руку Тины и убрал пистолет в контейнер.

— Если ты еще не заметил — я не рахадолог и к дуракам себя не причисляю, — бросила Тина, массируя запястье.

— Иногда я начинаю бояться, что ты покончишь с собой и я не успею тебя остановить. — Повернувшийся к ней Лиргисо улыбнулся грустно, почти беспомощно. — Однажды со мной такое произошло. На Лярне. Один Живущий-в-Прохладе ушел во Фласс, хотя никаких разумных причин для этого не было.

Уход во Фласс до недавнего времени был самым распространенным способом самоубийства у расы энбоно. Самоубийца отправлялся на берег плотоядного океана, и больше его никто не видел.

— Из-за тебя?

— Он считал, что из-за меня, хотя я был к нему очень привязан и не желал его смерти. Это случилось задолго до нашей с тобой встречи, но мне до сих пор бывает больно, когда я вспоминаю эту историю. Тина, ты ведь так со мной не поступишь? Разве нам плохо вместе?

Тина растерялась: она успела привыкнуть к выходкам Лиргисо, но такого не ждала.

— У меня ломка начинается. — Он горько поморщился и провел по лицу ладонью. — Тина, я перебрал со стимуляторами. В Сивииннэ я не мог без них обойтись, а повторный прием меня доконал. Мне сейчас будет очень плохо. Надо принять компенсаторы, витамины, и еще мне нужно хотя бы несколько часов сна… Извини, я надену на тебя наручники.

— Зачем? — Тина смерила его холодным взглядом, но Лиргисо это не отрезвило.

— Чтобы ты не ушла, пока я буду спать. Чтобы ты не убила меня или себя. Придется сковать тебе руки за спиной, тогда ты не сможешь снять шлем.

Когда он опять открыл контейнер и извлек оттуда пару наручников, Тина поняла, что намерения у него вполне серьезные.

— Лиргисо, перестань. Тебе надо отдохнуть, а я буду дежурить. Ты способен соображать? Я тебе обещаю, что все будет в порядке.

— Тина, это блеф! — Он рассмеялся странным рыдающим смехом. — Я тебя люблю, но я же знаю, что ты блефуешь! Я хотел бы тебе поверить, но нельзя!

Она потянулась за бластером, однако Лиргисо, несмотря на свое невменяемое состояние, по-прежнему превосходил ее и в скорости, и в силе. Он поймал ее за руку, заставил выпустить оружие и ловко опрокинул Тину на землю.

— Идиот, а если я в туалет захочу?!

— Можешь сделать это сейчас, — после небольшой паузы разрешил Лиргисо. Видимо, какие-то агонизирующие остатки здравого смысла у него пока еще не угасли. — Потом я буду спать. Часов через десять приду в себя и проснусь. Здесь неопасная область, ничего не случится.