— Если ты поможешь мне дойти до туалета, а потом до спальни, я скажу спасибо.

Тот случай, когда можно принять помощь даже от Лиргисо.

Утром, когда Тина завтракала, он пришел на третий этаж с какими-то приборами и роботом. В рабочем комбинезоне стильного покроя, без макияжа, только глаза и губы слегка подведены. Ссадина на голове заклеена пластырем телесного цвета. Приветливо поздоровался с Тиной — словно и не было вчера никаких осложнений — и начал ходить по этажу, исследуя состояние потолков, стен, полов, подоконников и светильников. Должно быть, такая работа для него была в новинку: ему то и дело приходилось вызывать на экран карманного компа ту или иную инструкцию или обращаться за справками к роботу.

— Что, из «Кристалона» уже весь техперсонал разбежался? — осведомилась Тина. — Ты их всех затрахал?

— Тина, не употребляй таких выражений! — страдальчески скривился Лиргисо. — А то мне хочется свернуть слуховые отростки, которых у меня больше нет. Это вульгарный стиль, недостойный тебя. Никто не разбежался, просто в такой ситуации огласка нежелательна. У «Кристалона» много конкурентов. Представляешь, каковы будут последствия, если станет известно, что меня в моем же доме чуть не пришибло потолком из-за некачественной работы «Кристалона»?

— Представляю, — с удовольствием подтвердила Тина.

Лиргисо посмотрел на нее с упреком и вновь занялся своими изысканиями. Он работал сосредоточенно и методично, проверяя каждый квадратный метр: серьезный бизнесмен, озабоченный производственной проблемой. Видимо, возможный скандал на рынке строительных услуг был для него катастрофой того же порядка, что и потеря статуса на Лярне. Не говоря уж о возмещении убытков заказчикам: он мог сколько угодно заявлять о своем презрении к деньгам, но незапланированно терять крупные суммы — это ему вряд ли понравится.

Тина ходила по комнатам вместе с ним. В ванной, после того как он проверил один из углов, она впилась взглядом в стенку — и на перламутровой поверхности возникла тонкая, как волос, трещина. Окликнув Лиргисо, Тина показала на дефект. «Фласс, так я и думал…» — сокрушенно пробормотал Лиргисо и повторно направил прибор на уже обследованный участок.

Правда, Тина старалась не увлекаться: иначе ему покажется подозрительным, что изъяны есть только на третьем этаже, а на втором, на первом и в подвале, куда у Тины доступа нет, ничего похожего не наблюдается.

Администратор третьего уровня Гредал и администраторы четвертого уровня Макодис и Зарнав сквозь толстое анизотропное стекло смотрели на сквер Благодарности. Из-за коричневатого оттенка стекла весь мир представал тонированным: облетевшие пирамидальные сухбы с узловатыми ветвями, темно-желтый лиственный ковер на газонах, скульптурные композиции из белого пластолита, изображающие различные эпизоды изъявления благодарности — жены благодарят своего господина, дети благодарят родителей, наказанный благодарит экзекутора, подчиненный благодарит руководителя… Подверглись тонированию и роботы-наблюдатели, зависшие в тусклом облачном небе, и оцепившие территорию полицейские. И кошмарная парочка на центральной площадке, из-за которой сквер оцепили. Все приобрело теплый, успокаивающе коричневатый оттенок, словно некий искусстводел поработал над сценкой, чтобы смягчить драматизм происходящего.

Администратор Гредал слегка напряг лицевые мышцы — мимолетный намек на проявление чувств. Невысокий, деликатно худощавый, светлоглазый, с узким лицом аскета, печально опущенным крупноватым носом и сжатыми в линию губами, он являл собой образец работника, отрешенного от ненужных для Дела эмоций и слабостей. Этому впечатлению не мешали даже точки неистребимой перхоти на воротнике мундира: Гредал был настолько поглощен служением Делу, что у него почти не оставалось времени на заботу о своих телесных нуждах. Он был образцовым манокарцем, и неудивительно, что именно ему поручили разобраться с проблемой.

А проблема была та еще. Инопланетные туристы на Манокаре — невозможная, бредовая ситуация, и все же она имела место!

Их было двое. В настоящий момент они расположились на центральной площадке сквера, около скульптуры, изображающей коленопреклоненного гражданина, который благодарит государство (позолоченный герб Манокара на пластолитовой стеле) за неусыпную заботу. Словно в насмешку, инопланетные раздолбаи поставили на постамент у подножия стелы здоровенный блестящий термос и сейчас угощались каким-то согревающим напитком, сидя на компактных складных стульчиках. Робот держал над их головами пару ослепительно ярких зонтиков, взрывающих общую пасмурную гамму, — этот диссонанс резал глаз даже сквозь тонированное стекло.

Сами туристы тоже выглядели колоритно. Как на картинке, бичующей носителей скверны из внешнего мира. Один был длинный и жилистый, без головного убора, зато в зеркальных очках и в ядовито-зеленом спортивном костюме с пульсирующими ярко-красными мишенями на груди и на спине. Второй в блестящей черной шляпе с загнутыми полями, желтой куртке с черными зигзагами и белоснежных брюках, кое-где заляпанных грязью. Ботинки у обоих высокие, на толстой подошве, украшены всякими мерцающими и мигающими штучками, заметными даже на расстоянии. И вдобавок на плече у каждого укреплена небольшая любительская видеокамера. Типичные прожигатели жизни из тех, что бесцельно болтаются по всей Галактике в поисках новых впечатлений. Вот только на Манокаре такая напасть до сих пор ни разу не появлялась!