– Сэр, к вам сержант Бакстер, – сообщил капрал, исполнявший обязанности дежурного по штабу. Он знал, что генерал не любит, когда его беспокоят в спортзале, однако знал капрал и то, что Бакстеру позволяется очень многое.

– Пусть… войдет… – прерывисто ответил Ник, не переставая делать жимы штангой. При этом на его груди бугрились такие мышцы, что капрал только завистливо вздохнул. Его собственные успехи после полугодичных тренировок были не столь впечатляющими.

Вскоре в зале появился Бакстер. Они успел оправиться после контузии, и врач заменил ему корсет на плотную повязку.

– Привет, – сказал сержант генералу.

– Привет, – отозвался Ник. Его помощник, подхватив освободившуюся штангу, уложил ее на подставку.

– Я пришел за высочайшим решением, – начал Бакстер.

– Ну? – коротко спросил Ник, усаживаясь на следующий тренажер.

– В полку воришку поймали.

– Что украл?

– Деньги.

– Порядок ты знаешь.

– Знаю. Но парень этот клептоман. Ворует все подряд, а через некоторое время подбрасывает обратно. Ему сам процесс важен.

– Тогда отправь его домой…

Договорить Бакстеру и генералу не дали. В зале снова появился капрал. Подбежав к Нику, он протянул ему трубку скремблервойса.

– Слушаю!

– Майор Пратчет, сэр, – представился начальник разведслужбы. Используя имевшиеся технические средства, он, по заданию Ника, занимался сбором информации из всех источников – и урайских, и даже примарских.

С некоторых пор Ник Ламберт знал, что удары из примарских штабов бывают чувствительнее, чем лобовые атаки урайских рейдеров.

– Что такое, Реми?

– Сэр, патрульный отряд с авианосца «Штурмплатц» засек какое-то подраненное судно. Остановить его они не смогли, а значит, просто уничтожат.

– Что ты предлагаешь?

– Мне кажется, это судно «равновесников», скорее всего грузовик…

– Можешь не продолжать. Я разрешаю поднять перехватчики. Пошли людей Батисты, они справятся.

– Есть, сэр! – радостно ответил майор, а генерал вернул капралу скремблервойс и поднялся с тренажера.

– Что случилось? – спросил Бакстер.

– Распорядись, чтобы приготовили челнок. Через полчаса мы должны выйти на орбиту…

Возможности прикрытия базы из космоса были весьма скромны, однако сотню истребителей авиационное крыло все же насчитывало. Половина пилотов соединения была аттестована комиссией отряда «Сильверхант», и «ливиты» с гордостью носили фирменную «сильверхантовскую» раскраску.

Истребители базировались на малом крейсере «Туамоту», но только треть из них стартовала из приспособленных галерей. Остальные по старинке находились на внешних подвесках судна.

Командовал авиационным соединением капитан Тео Батиста, ученик самого Чарли Эванса, человека-легеды, первого из наемных пилотов, раскрасившего свой «ливит» в бело-синие цвета.

Получив приказ на перехват, капитан Батиста оказался в кабине своего «ливита» раньше всех.

– Со мной идут только первые девять номеров! – сразу распорядился он, поглядывая на панельный экран, куда с запозданием выводилась сопутствующая информация.

Через некоторое время на командирскую частоту вышел шеф технической разведки майор Пратчет:

– Не мало будет десяти машин, Тео? Все-таки их там целая эскадрилья.

– Не беспокойтесь, сэр. Они еще ни разу не попытались сказать нам лишнего слова. К тому же до базы рукой подать, вряд ли они пойдут на конфликт.

– Хорошо, можете отправляться. И проследите потом за ходом операции. Возможно, «захватчику» надо будет что-то подсказать…

– Конечно, сэр.

Через полминуты истребители выскочили в космос и, привычно разогнавшись по орбите Платона, пошли на перехват патрульной эскадрильи.

Почти одновременно с ними от ремонтного дока отошел «захватчик» – буксир-манипулятор «КС-45». Это было не слишком красивое судно, украшенное уродливыми наростами маневровых двигателей.

Помимо этого на «захватчике» стояли магнитные шипы, делавшие его похожим на «морской огурец». Но, несмотря на столь неприглядный вид, он по сути был спасателем. Именно «захватчик» приходил на помощь большим кораблям, когда у тех отказывало управление или маневровые двигатели.

На орбите такие поломки были чреваты серьезными проблемами – ведь в случае неправильной организации тяги тяжеловозы могли провалиться в атмосферу.