– Эй, и мне тоже с ягодами! – напомнил о себе Фрискас. – И пожалуйста, запиши это на счет полковника Рахима.

Бармен вопросительно посмотрел на Джадо, тот утвердительно кивнул.

С тем, что Фрискас не отстанет, следовало смириться. Рахим подождал, пока навязчивый капитан прихватит свои булочки, и в его сопровождении направился к свободному столику у самого края террасы. Отсюда открывался прекрасный вид на ступенчатые уступы некогда безжизненного каньона. Теперь на этих уступах были разбиты живописные садики, теннисные корты и поля для гольфа.

– Глядя на всю эту красоту, Джадо, очень трудно представить, что в каких-то десяти-пятнадцати километрах отсюда пустыня нагревается до восьмидесяти по Цельсию… Это ж пекло! А мы здесь как на морском побережье. Еще бы сюда чаек, а вместо адмиралов – девочек в бикини… М-м-м… – Фрискас мечтательно прикрыл глаза.

Рахим презрительно покосился на этого болтуна, вспоминающего о девочках в бикини.

Как-то раз Фрискаса послали с пакетом шифров на Дуэни – планету, где проводили свои отпуска солдаты вечной войны. Каждая улица в любом городе на Дуэни представляла собой выставку соблазнов – от питейных заведений до эротических театров и обыкновенных борделей.

В одно из таких заведений Фрискас и решил заглянуть еще до встречи с представителем из районного бюро.

Капитана обслужили по полной программе, но, когда он вышел на улицу, от его счастливой улыбки не осталось и следа – Фрискас обнаружил, что пакет с кодами пропал.

В панике он побежал обратно и стал требовать возврата своей вещи, однако персонал маленького борделя или не понимал, или делал вид, что не понимает, о чем идет речь.

Капитан убежал ни с чем и сейчас же сообщил о происшествии в местное отделение военной разведки. Те сразу связались с «Каньоном», и оттуда приказали «зачистить» место предполагаемого похищения пакета, поскольку переданными в пакете кодами уже вовсю шифровались донесения. Самого Фрискаса приказали арестовать до выяснения обстоятельств.

В тот же вечер маленький бордель «У кузнечика» заполыхал с четырех сторон. Здание сгорело очень быстро, а всех, кто пытался выбраться, расстреливали из пистолетов с глушителями.

Таким образом, место предполагаемой потери было зачищено целиком, и никто из возможных злоумышленников не спасся.

А спустя два часа после того, как пожарные разгребли пепелище, капитан Фрискас, отправившись по нужде в тюремный туалет, нашел пакет в собственных штанах..

По возвращении на Ливорно он отсидел месяц под домашним арестом, а затем снова был допущен к работе.

Смерть сорока проституток никто ему в вину не ставил, поскольку в разведке случалось еще и не такое.

– Я вот что думаю, Джадо, – продолжал болтать капитан, который, казалось, уже потерял интерес к бесплатному кефиру. – Почему это в СИБ все ходят в мундирах космического флота – синее с золотым носят, а у нас эта пехотная дрянь? Фрискас щипнул свой рукав, словно хотел оторвать клок тонкого сукна. – Девочки, должен тебе заметить, перед флотскими просто штабелями падают, а на песочный мундир смотрят с усмешкой. Каждый знает, какая разница между жалованьем офицера флота и несчастной землеройкой…

Рахим попробовал кефир, но не почувствовал вкуса. Он уже целиком был погружен в обдумывание плана, который потребовал адмирал. Полковник был уверен, что Верховен прячет от него кое-какие нити, которые наверняка ведут к урайцам. Джадо следовало представить хоть какой-то план, а затем разыграть простачка. Если адмирал поверит в его беспомощность, то обязательно подбросит косточку.

– А парадная форма! Ты бы видел, как хороши эти ребята в парадной форме!

– Слушай, Фрискас, а ты попроси перевода в СИБ, тебе тогда тоже дадут флотскую форму…

Капитан резко выпрямился и испуганно уставился на Рахима.

– Ты шу-у-тишь! – протянул он и фальшиво заулыбался. – Нет, это не по мне. Если уж куда и переводиться, так это в местные подразделения. Служить в «Каньоне», конечно, престижно, да и по деньгам существенно заметно, только разве можно все измерять деньгами, Джадо? Мы ведь еще молоды, а жизнь проходит.

«Может, стоит обратиться к Рою? – продолжат размышлять Рахим. – Он уже три года сидит на нелегалах и наверняка прорыл в сторону урайцев не одну нору. Правда, он потребует рассказать все, а это опасно. Дружба дружбой, но и голову терять тоже нельзя».

– О чем ты думаешь, Джадо? Ты совершенно меня не слушаешь, – заметил Фрискас.

– Меня занимает эта новая реформа в отделах, – придумал на ходу Рахим, решив спровадить прилипчивого капитана.

– Реформа? У нас каждый день какие-нибудь реформы, – махнул рукой Фрискас, делая вид, что его это вовсе не интересует.

– Да уж не скажи. Структурная реформа – это тебе не пустяк. Придется сменить все оперативные наработки. Это будет долгое и трудное дело, зато из всех спецлужб мы станем первыми…