Адмирал знал это и оттягивал оглашение своего вердикта.

– Не так глупо, Джадо… – сказал он наконец. – Не так уж и глупо, как могло показаться на первый взгляд. Ведь у Ника Ламберта, помимо Люка Фонтена, наверняка есть приятели и среди фронтовых командиров.

– Да, сэр. Ламберт пользуется большим уважением и приятельствует с лучшими офицерами фронта. От капитанов артиллерийских крейсеров до командиров десантных соединений. Даже предводители знаменитого летного отряда «Сильверхант» и те входят в этот клуб.

– У них что же – регулярные заседания?

– Нет, сэр, они встречаются редко.

– Тем не менее нужно наблюдать и за ними тоже. Возможно, придется укоротить и кого-то из них. На длину головы…-Адмирал мечтательно улыбнулся. – Таким образом, Джадо, ты, как подавший эту идею, назначаешься главным ее исполнителем. И отправишься за линию фронта – к урайцам…

– Но я думал…

– Ничего ты не думал. Трепал языком, не зная, куда кривая вывезет, но тебе не повезло, поскольку твоя идея мне понравилась… Иди и составляй план своих действий. Придешь завтра и покажешь – интересно будет посмотреть, как ты забросишь себя к урайцам.

Как только полковник Рахим вышел в приемную, со стула поднялся следующий посетитель адмирала Верховена, капитан Смоллет. Рахим был знаком с ним, однако сначала не узнал его – так сильно переволновался.

– А, Дудли, рад тебя видеть, дружище!
– успел услышать Рахим, пока не закрылась дверь. Потом уже не так внятно: – Кстати, ты слышал новость? Оказывается, адмирал Адаме – голубой.

Затем включилась система акустической защиты, и больше ничего разобрать было нельзя.

– Вы неважно выглядите, сэр, – негромко заметил лейтенант, секретарь адмирала. – Хотите воды?

– Нет, спасибо. Лучше запишите меня на завтра – адмирал назначил еще одну аудиенцию.

– Есть место на шестнадцать двадцать, сэр, – сообщил секретарь, заглянув в приемное расписание.

– Отлично. В самый раз.

Рахим повернулся и пошел к выходу вдоль длинного ряда кресел, на которых сидели с сосредоточенным видом несколько посетителей. Среди них оказалось еще несколько знакомых лиц, но Рахим не стал здороваться, понимая, что сейчас этим людям не до него.

Оказавшись в коридоре, Джадо Рахим с наслаждением вдохнул отфильтрованный прохладный воздух и отправился прямиком в архив, чтобы избавиться от досье.

Оттуда он решил спуститься на второй этаж, где на просторной террасе располагалось небольшое кафе.

У этого заведения была репутация самой демократичной территории во всей штаб-квартире ИВР, поскольку здесь при появлении высоких чинов никто не был обязан вскакивать и лихорадочно затягивать галстук.

Неприличным считалось даже показывать, что ты узнал подчиненного, тем самым беспокоя его, – ведь кафе на террасе было местом отдыха.

Не желая ни с кем встречаться, Рахим спустился на вспомогательном лифте. На четвертом этаже в лифтовую кабину зашел мусорщик с бумажным мешком. Увидев полковника, он хотел сейчас же ретироваться, но Джадо остановил его:

– Все в порядке, парень. Это твои владения.

Так, вместе с мусором, полковник спустился на второй этаж, и не успел он выйти из лифта, как его окликнул капитан Панч Фрискас из кодировочного отдела.

Почти все знали, что Фрискас работает на СИБ, а потому ему давали шифровать только «пивные этикетки», как называли лишенные секретной информации донесения.

– Джадо, старик! Идешь принять на грудь бутылочку молока?

– Угадал, Панчито.

– Давай я составлю тебе компанию. Если оплатишь мой кефир, расскажу тебе анекдот про говорящий член.

– Это старый анекдот, Панчито. Давай что-нибудь поновее. – Рахим расстегнул китель и шагнул на заставленную столиками террасу.

– Ты что, старик, зачем тебе новый анекдот? Знаешь, как долго я учился изображать говорящий член, а теперь ты требуешь новый анекдот.

– О’кей, оплачу тебе кефир, только никаких говорящих членов и поющих задниц. Ладно?

– Ну пожалуйста, раз ты так хочешь, – приуныл Фрискас. – О, смотри, адмирал Адаме. Ты слышал, что про него говорят? Будто он «голубчик».

– Отвали, – устало отмахнулся Рахим.

Солнце приятно ласкало кожу, Джадо на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, увидел перед собой доброжелательное лицо дежурного солдата, исполнявшего обязанности бармена-распорядителя.

– Кефир, дружище. Кефир и пару булочек.

– Есть свежие с ягодами парамиса.

– Хорошо. Пусть будут с ягодами…