Ему пришлось сделать круг, прежде чем он заметил свободную от черных точек полосу; она появилась благодаря действиям надсмотрщиков — их жирные точки были исполнены силой.

Как оказалось, соляной полигон, который прежде был абсолютно сухим, со временем покрылся слоем воды, что, впрочем, не помешало Густаву посадить свой аппарат.

Турбины напоследок рявкнули и замолчали, а колеса шасси еще вертелись какое-то время, разбрасывая противные соленые брызги. Наконец аэробен остановился и Густав выбрался из седла.

К нему уже бежали надсмотрщики и несколько либеров, но Густав их не боялся, к тому же у него был пистолет.

— Вот так удача, сэр! Мы уже не ждали, что вы когда-нибудь появитесь! — воскликнул первый из надсмотрщиков по имени Вильямс.

— Ну и дураки, — просто ответил Густав и, достав из багажного отделения сумку, отдал ее встречающему. — Здесь шесть баллонов. Насколько я помню, ваши запасы должны быть на исходе.

— О да, сэр, раствора осталось на месяц, а этих тварей стало слишком много — они собираются сюда со всей округи.

— Постой, ты хочешь сказать, что либеров стало больше? — уточнил Птюч.

— Да, сэр, их стало так много, что недавно мы не смогли удержать пять тысяч человек и они мигрировали к Ларбени. Даже пытались взять город штурмом, но их уничтожили военные.

— Уничтожили военные, — повторил Густав, осмысливая услышанное. — Волен у себя? — спросил он, возвращаясь к сиюминутным проблемам.

— Да, сэр, правда, он не слишком трезв.

— Не слишком трезв? А с чего это он запил?

— Думал, что вы нас бросили, сэр.

— Вот еще придумали, — начал сердиться Густав. — Ладно, веди к нему.

— О сэр, какое счастье, что вы прилетели! — воскликнул второй подбежавший надсмотрщик. Его глаза лучились подлинным счастьем, и у Густава не повернулся язык обозвать его дураком. — Какое счастье, что вы не пропали, сэр! Мы уже думали всякое!

Между тем места посадки аэробена уже достигли несколько либеров. Бормоча что-то неразборчивое, они попытались прорваться к Густаву, но надсмотрщики привычно нанесли прикладами несколько жестоких ударов, не заботясь, что станет после этого с несчастными.

Один надсмотрщик остался охранять крылатый аппарат, а другой пошел провожать долгожданного гостя. Они шли к видневшемуся издалека входу, вырубленному в обрывистом берегу.

Стоило военным захотеть — и они без труда нашли бы убежища либеров, однако сейчас это их не интересовало. Кванзиновая жидкость на Малибу иссякала, и войска выводились.

Правда, теперь, когда «Клаус Хольц компани» подписала новый договор, ситуация менялась и следовало ожидать активизации военных, а это значило, что всей массе «голубых либеров» грозило уничтожение.

«Я должен спешить», — размышлял Густав, загребая ботинками соленую воду.

Возле самого входа в подземные полости он остановился и посмотрел назад. Везде, куда доставал взгляд, были видны роящиеся точки либеров.

Дрю Волена Птюч застал спящим за столом, застеленным картой Ларбени и окружающих город высот.

Было видно, что карту давно не убирали, и она приобрела серый оттенок, а также множество отметин, в которых легко узнавались жирные пятна и потеки от крепких напитков. Вокруг спящего — возле него и на смятой постели — валялись разнокалиберные бутылки и откупоренные баночки с засохшим паштетом.

— Откуда он берет спиртное? — спросил Густав.

— Ездит в город, сэр.

— Поставь сумку и постарайся привести его в чувство. У меня мало времени, я должен возвращаться обратно.

— Я могу натереть ему виски лицитовой настойкой…

— Насколько я помню, этой гадостью изгоняют кишечных паразитов, — заметил Густав, демонстрируя свою осведомленность.

— Да, сэр. Но если намазать виски или закапать в нос, человек трезвеет за три минуты. Мы это уже проверяли.

— И на нем тоже?

— Да, именно на нем.

— Тогда действуй, парень, этот подлец должен выслушать все, что я ему скажу.

— Есть, сэр.

Вильямс быстро забрался в тумбочку, выгреб оттуда целую кучу пузырьков и после недолгих поисков нашел то, что требовалось. Поднеся склянку ближе к свету, Вильямс удостоверился, что не ошибся, и только после этого стал смазывать безжизненную голову Волена.

Резкий запах начал распространяться по помещению, Густав даже отошел в сторону, спасая свой нос. Однако надсмотрщик только слегка морщился и продолжал натирать своего командира.