У Прудникова голова шла кругом. Он дрожащей рукой достал свой перочинный ножик и бросился на монстра.

Прудников отлетел к трупам, бесполезный штопор выпал из руки. Он чувствовал себя полным придурком. Слава посмотрел в сторону. На изуродованном трупе он увидел кобуру с пистолетом. Рывок – и пистолет оказался в руке Прудникова. Он выстрелил в туловище монстру. После второго выстрела он понял, что это немногим лучше, чем его ножичек. Резиновые пули для мертвого тела были словно горошины. Еще один выстрел, и трехглавый озверел. Он подошел, покачивая головами с перекошенными лицами. Прудников подумал, что если тварь слишком резко дернется, то пришитые головы обязательно оторвутся. Трехглавый схватил Славу и швырнул к стене. Парень ударился и сполз вниз. Рядом упал факел. Славик туго соображал. Он уставился на огонь. Единственная мысль билась в голове.

«Господи, ну почему бы им просто не убить меня?»

Потом он встал. Без каких-либо мыслей. Взял факел и взмахнул перед монстром. Единственная мысль появилась и тут же исчезла. Как можно было держать открытый огонь в угольной шахте? Но тут же ему стало на это наплевать. Он взмахнул еще раз. Огонь с гулом пронесся перед головами. Они отклонились. Славка не думал, что сможет убить их факелом. Он собирался отпугнуть их и добраться до гроба сестер. Слава уже забрался на трупы. Поскользнулся, но на ногах устоял. Тварь была явно недовольна. Славик еще раз взмахнул факелом, потом кинул его на трупы в надежде, что они сейчас вспыхнут и огонь не подпустит «сторожа гробницы» к нему. Но факел с шипением потух, будто он опустил его в бочку с водой. Прудников замер на секунду. Потом развернулся и упал на колени перед гробом. Он даже руки не успел вытянуть к трупу сестер. Тварь схватила его за шею и начала душить. Слава схватился за гнилую руку и попытался сдержать. В глазах начало темнеть. Красные щеки затряслись от напряжения. И тут хватка неожиданно ослабла. Тварь выдохнула тремя ртами и отпустила Прудникова. Славка закашлялся.

– Смотри! Смотри сюда!

Вячеслав посмотрел, но из-за туловища монстра никого не увидел. Трехглавый развернулся, затрясся и начал рассыпаться, словно трухлявый пень. Вот тут-то Слава и увидел того, кто кричал. Финагин стоял над тремя трупами с расколотыми черепами.

«Черт! А про него-то я и забыл. Ну почему я думал, что будет все просто?»

– Не подходи! – крикнул Прудников, когда Финагин пошел на него. – Не подходи! Я убью ее!

Он полез к гробу.

– Не спеши, – произнес дядя Эдик. – Она не умрет.

– Это уловка? Это уловка! – Славик улыбнулся и теперь стал похож на сумасшедшего. – Ты хочешь меня обмануть.

– Нет. Ты должен это сделать перед ней. Она должна видеть, что ты убиваешь ее. – Финагин опустил топор.

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем ты мне это говоришь?

– Мы устали, – произнес Финагин.

– Кто вы?

Финагин молчал, но ему и не нужно было что-либо говорить. Люди, те, с вилами, топорами и лопатами, вышли из тоннелей в комнату. Агрессии в них не было, но Прудникову все равно стало не по себе.

– Мы устали, – повторил дядя Эдик.

– Но почему вы не убили ее сами?

– Это может сделать только чистый, – хором сказали местные.

Соне оставалось добежать до магазина метра три, когда боль пронзила правое колено. Девушка вскрикнула и завалилась на бок. Аня стояла в метре от нее. В руках она держала металлический прут, который Соня выбросила у ствола шахты. Аня подошла и опустила прут на ребра Сухоруковой. Без замаха, будто просто уронила. Соня вскрикнула. Аня замахнулась и ударила сильнее. Соня попыталась вырвать арматуру, но ничего не вышло. Только ладони обожгло. Тварь била, а Соня уклонялась, как могла. Она ждала Славу. Она очень его ждала.

Удар. Соня услышала, как хрустнули ребра. Она уже не чувствовала боли в том месте, куда приходился удар. Болело все тело. Соня снова попыталась встать, но новый удар сбил ее с ног. Софья перекатилась на другой бок и вскочила. Боль в ребрах теперь чувствовалась особенно. Дышать стало труднее. Она даже подумала, что ребра проткнули легкие. Сухорукова подбежала к воротам и едва не заплакала. Большой амбарный замок.

– А ты что, думала, все так просто, все для чужаков? Видишь, как важно?… – Она ударила Соню. – Видишь, как важно, чтобы все было закрыто? – Снова удар, и девушка сползла по воротам на землю. – Если бы ворота были закрыты в тот вечер, разве бы зашли туда чужие? – Удар. – Разве изнасиловали бы они нас? – Еще удар. – Разве отрезали бы голову Яне? Разве убили бы меня?

– Остановись!

Соня даже облегченно вздохнула. Аня обернулась. Прудников стоял в паре метров от них. Он держал под мышкой куклу или…

– Положи, и я оставлю в живых твою сучку, – прошипела Аня.

Позади Прудникова начали собираться призраки. Но теперь они его не пугали.

Аня улыбнулась.

– Заберите у него! – приказала она, но никто не сошел и с места. – Дядька, забери! – взвизгнула Аня.

Кто-то из толпы ринулся было к Прудникову, но Финагин поднял руку с топором, и они встали на место.

– Отойди от нее, – не уступал Слава.

Он достал иссушенный труп и отломил от него правую кисть. Треск ломаемой сухой ветки раздался, словно выстрел. Аня дернулась, арматура выпала. Соня подхватила ее и со всей силы ударила свою обидчицу по ногам. Аня упала на колени.

– Вы хотели шоу? Вот, получайте.

Слава отломил руку по плечо. Анна вскрикнула и задрожала всем телом.

– Вы искали грязь в каждом? А о своей забыли!

Соня подошла к Прудникову. Вячеслав оторвал ногу мумии. Аня дернулась и завалилась на ворота. Она тяжело дышала, будто после пробежки марафонской дистанции.