— В путь, в путь! — объявил Жозеф. Он был в легком подпитии. — Вези нас домой, Шинук!

Эрмин правила коляской. Была теплая июльская ночь. Луна и миллионы звезд отражались в озере Сен-Жан. Из портового города они выехали по песчаной дороге, которая скоро привела их к пути в Шамбор.

— Твой голос — настоящее золото! — разглагольствовал Жозеф. — В будущую субботу споешь что-нибудь из репертуара Ла Болдюк. Публику нужно развлекать!

— Это не самая удачная мысль, — возразила девушка. — Я буду выглядеть смешно.

— Не спорь со мной! Ла Болдюк продала двенадцать тысяч дисков! Это значит, что ее песни нравятся людям, — отрезал Жозеф.

— Жозеф, говорю вам, гостям отеля это не понравится. Лучше я выучу несколько оперных арий.

— Ты всегда идешь наперекор, совсем как Симон! — взвился опекун. — Твое счастье, что ты девочка, а то не миновать бы тебе моего ремня! Спроси у Армана, по вкусу ли ему порка. Я привык, что меня слушаются. Без возражений, понятно?

Жозеф никогда прежде не говорил с Эрмин в таком тоне. От него сильно пахло пивом. Получив деньги Лоры, он позволил себе пропустить несколько кружек.

Эрмин не стала с ним спорить.

— Я сделаю, как вы скажете, — вздохнула она. — Беги, мой Шинук, беги быстрее!

Эрмин хотелось как можно скорее оказаться в Валь-Жальбере. Жозеф не сводил с нее глаз, и на губах его блуждала странная улыбка. В его взгляде ей чудилась неясная угроза, природу которой она отказывалась понять.

«Почему он так на меня смотрит? — взволнованно думала девушка. — И почему-то сел так близко… Нет, этого просто не может быть! Жозеф знает меня с младенчества. Он всегда относился ко мне уважительно…»

Она постаралась незаметно отодвинуться. Рабочий что-то проворчал себе под нос и обнял девушку за плечи.

— Хотя, может, ты и права, Мимин, — сказал он. — Пой то, что тебе нравится. И веди себя достойно. Официант строил тебе глазки, я не слепой. Директор советовал мне присматривать за тобой. Тебе нельзя разговаривать с постояльцами. Ты меня поняла?

Жозеф еще сильнее сжал ее плечо. Испуганная Эрмин попыталась вырваться.

— Пожалуйста, отпустите меня! — попросила она робко. — Так мне неудобно держать поводья!

— Да брось, Мимин, я же тебе как отец! — отозвался Жозеф.

Однако, к огромному облегчению девушки, руку убрал. Хорошо отдохнувший на конюшне Шинук бежал бодрым аллюром. На свежем воздухе рабочий быстро протрезвел, и мысли его снова закрутились вокруг Лоры Шарден. Она намеревалась жить в Робервале. Какая неудача! Она оказалась достойным соперником. Как же отвадить ее от девчонки? Наконец на него снизошло озарение.

— Мимин, держись подальше от одной постоялицы, — начал он после долгой паузы. — Я болтал с грумом, с тем, у которого веснушки. Ты заметила даму в черном?

— Да, она сидела в глубине зала, — сказала девушка.

— Так вот, не вздумай с ней заговорить! Оказывается, эта дама почти сумасшедшая. Она приехала сюда не без причины. Прошлым летом ее дочка утопилась в озере. И, похоже, дама надеется, что в годовщину смерти ее ребенок к ней вернется. Персоналу она рассказывает, что девушка выйдет из воды и останется с ней навсегда. Сумасшедшая, что тут скажешь! Более того: встретив девушку твоих лет, она принимает ее за свою дочь. Если эта дама подойдет и станет называть тебя своей дочкой, беги от нее подальше. Она станет совсем невменяемой, если ты дашь ей к себе притронуться, да и директор будет недоволен. Эта дама очень богата, и он не хочет, чтобы она съехала из отеля.

Эта басня показалась Жозефу вполне правдоподобной, хотя, говоря откровенно, была шита белыми нитками. Он решил, что лишняя предосторожность не помешает, если Лора все-таки решится подойти к Эрмин.

— Скажешь ей: «Нет, мадам, я тороплюсь и не могу говорить с вами!» И быстрее беги ко мне. Главное — не слушай ее бредни!

— Но ведь это ужасно! — воскликнула Эрмин. — Я спрашивала себя, по кому она носит траур. Я перебирала разные варианты, но представить такое… Ее дочь утопилась в этом озере… Какой кошмар!

Эрмин с упреком посмотрела на поверхность воды, такую мирную, серебристую под светом луны.

— В газетах об этом не писали, — заметила она.

— Ты не обратила внимания, — сказал Жозеф. — Ты не все газеты читаешь. Хотя, может статься, семья замяла это дело. Если бы у меня была дочка и она утопилась, я бы не хотел, чтобы о моем горе рассказали всему миру. Говорю тебе, держись от этой дамы подальше. Я не хочу неприятностей с директором.

— Будьте покойны, я к ней не подойду. Мне было бы очень больно, если бы она со мной заговорила, приняв за свою дочку, — со вздохом отвечала Эрмин.