Ханне понравилось, что это оказалось одно из немногих зданий с полукруглым фасадом — так дом выглядел более гостеприимным. Как при всех домах на площади, при доме номер восемнадцать имелся небольшой двор с низкой чугунной оградой. Посреди двора росло дерево. Листьев на нем ещё не было, но уже виднелись почки, налившиеся в ожидании весны, хотя до начала марта оставалась ещё неделя.

В центре двери дома номер восемнадцать красовалась отполированная до блеска латунная львиная голова, державшая в пасти большую букву «Х». Ханна взялась за букву и постучала ею по пластине дверного молотка, тоже с буквой «Х». Девочка подождала около минуты, но никто не открыл. Она постучала ещё раз, посильнее. И снова ничего. Ханна прислонилась к тяжёлой резной двери и прижалась к ней ухом, пытаясь расслышать, что происходит в доме. В это мгновение дверь с громким скрипом отворилась, и девочка, потеряв равновесие, уткнулась во что-то твёрдое.

— Ай! Ох! Простите, я не хотела…

— Надеюсь, что не хотели… Но, ради всего святого…

«О нет! Как я могла позабыть? Чёрный ход!» — пронзила сознание Ханны запоздалая догадка. Разве не прочла она в книжке, которую дала ей миссис Ларкин, что прислуга должна всегда пользоваться чёрным ходом с задней стороны дома? В первые же десять секунд, ещё не войдя в дом, Ханна успела опозориться. На ум ей пришли десятки слов: «ненормальная», «странная», «чужеродная»… «Да, не зря меня так называли, — подумала она. — Мне теперь хоть вывеску на шею вешай: „Ненормальная девочка пытается поступить на службу в дом по Луисбург-сквер“!».

Чрезвычайно высокий джентльмен отряхнул свой двубортный сюртук. Латунные пуговки на нём были так же тщательно отполированы, как дверной молоток, и так же украшены буквой «Х».

— Ах, мистер Хоули, я прошу прощения!

— Я не мистер Хоули, — сказал джентльмен, подчеркнув слово «не». — Я дворецкий, а вы, полагаю, та самая девушка, которую прислали из приюта.

— Да-да, Ханна Альбери. — Она протянула было руку, но вовремя поняла, что этого делать не стоит, и быстро сунула её обратно в карман. — Я собиралась войти с чёрного хода.

— Собирались? Почему же тогда вы постучали в парадную дверь?

— Я… я… похоже, я перепутала.

— Перепутали парадную дверь с чёрным ходом? Боже мой! Ну что ж, попробуйте ещё раз. — С этими словами дворецкий взял Ханну за плечи, развернул и вывел наружу через ворота.

— На углу повернёте налево. Потом ещё раз налево, к служебному подъезду. Откроете калитку с номером восемнадцать, пройдёте через задний двор и постучите в заднюю дверь. Флорри встретит вас, проводит ко мне, и мы начнём сначала, как полагается.

Ханна последовала его указаниям. На бочках и ларях в тесном заднем дворе был выведен краской только номер «18» — никаких букв «Х». Молотка на двери не было, так что девочка громко постучала кулаком. Тут же послышались шаги, и дверь распахнулась.

— Я про тебя уже всё слышала. Меня зовут Флорри. Ох, как здорово! — улыбнулась Ханне девочка с копной чёрных кудрей. На щеках у неё горел яркий румянец. — Пошли со мной. С мистером Марстоном чуть припадок не случился!

— Это было так глупо с моей стороны! Не знаю, как я могла позабыть. Ведь я так внимательно читала книгу.

— Какую книгу? — бросила через плечо Флорри.

— «Учебник миссис Клермонт для домашней прислуги».

— А ты читать умеешь?

— Да, меня научили в Доме юных странниц.

— А, — только и сказала Флорри.

Ханна закусила губу. Ещё одна ошибка! Опять она показала, что не такая, как все. Большинство служанок не умеют читать — ведь им пришлось рано бросить учёбу, чтобы пойти работать. А теперь Флорри подумает, что Ханна задаётся. Придётся потрудиться, чтобы с ней поладить. Но может, кое-что можно исправить прямо сейчас.

— Правда, читаю я не так уж хорошо. А с арифметикой у меня хуже некуда — едва могу сложить два и два.

— О, у меня получше, — сказала Флорри, а потом добавила: — Но складывает и вычитает у нас мистер Марстон. — Она помолчала. — И увольняет тоже. Это, пожалуй, считается за вычитание.

Флорри расхохоталась над собственной шуткой, и Ханна, как бы тревожно и неловко ей ни было, тоже постаралась засмеяться во весь голос.

— Ты такая умная, Флорри. — Тут она состроила весёлую гримасу. — Надеюсь, что меня не вычтут.

Флорри быстро ей улыбнулась. Добрая и дружелюбная улыбка немного обнадёжила Ханну.

Всё это время они петляли по лабиринту коридоров, походившему на разветвлённую кладовую — вдоль части стен тянулись полки, уставленные банками и жестяными коробками. Послышались запахи стряпни, и вскоре девочки прошли через двустворчатые двери на кухню.

— Новенькая, миссис Блетчли, — объявила Флорри.

— Погоди чуток, милая. — Полная женщина, у которой по всему лицу блестели капельки пота, пробовала какое-то кушанье, склонившись над большой кастрюлей. — Перцу маловато. — Она шмыгнула носом. Рядом с ней сидел мальчик и щёткой тёр картошку.