А теперь ты никто.

Ты не нужен Верховным, Братство охотится за тобой, и все что осталось от тебя — это телесная оболочка, которая очень скоро замерзнет насмерть. Потому что внутри ее не осталось ровным счетом ничего, кроме леденящей пустоты и безутешного горя ребенка, отвергнутого своей матерью.

Мысль о добровольной сдаче пришла слишком поздно.

Проще всего было бы выйти на шоссе, сесть на обочину и ждать старших.

Пусть приедут и убьют.

Побег был глупостью, рефлекторной вспышкой обученного и тренированного существа, по инерции продолжавшего ощущать себя «стилетом».

Но теперь-то все ясно и эту глупость можно исправить.

Старшие наверняка ищут его, однако поселок большой, так что процесс может затянуться на неопределенное время.

В левое предплечье Руслана, как и у любого воспитанника Инкубатора, был вживлен «поводок». Радиус уверенного приема пятнадцать километров, приемник находится в штабном бункере, а есть ли для такого типа устройств носимый пульт, наподобие того, что идут в комплекте с «поводками» для VIP-детенышей, Руслан не знал. Даже если и есть, Инкубатор далеко. Пока привезут да отыщут по сигналу, он успеет замерзнуть.

Умная мысль пришла слишком поздно, Руслан был уже в таком состоянии, что не мог заставить себя двигаться.

Какая разница, как умирать? «Стилета» учат, что гибель от клинка и пули почетна, а смерть от естественных причин — удел трусов и слабаков, но…

Теперь ты не «стилет», так что тебе, по логике, на все плевать. Теперь ты можешь спокойно замерзнуть насмерть под ворохом грязных тряпок.

Спи спокойно, малыш, ты никому не нужен…

Руслан уже совсем было впал в анабиотический сон, но в какой-то момент дачный поселок наполнился новыми звуками и это его разбудило.

Ревели моторы, раздавались задорные голоса: кто-то азартно кричал и улюлюкал, кто-то вопил от боли и страха, кто-то яростно ругался, кого-то били и куда-то тащили, где-то индивидуально, но по большей части оптом, сволакивая в общую кучу. Похоже, в поселок нагрянули решительные люди, чтобы разнообразить скучный праздник режимно-карантинными мероприятиями и прочими розыскными забавами.

Люди, устроившие облаву, работали добросовестно и обстоятельно, обшаривая каждый дом, так что вскоре дошла очередь и до дачи, где укрылся Руслан.

Самостоятельно двигаться он не мог, или не хотел — вот так сразу и не разберешь, поэтому двое рослых омоновцев ухватили его под руки и поволокли на «фильтр-пункт», устроенный на северо-западной окраине поселка.

Омоновцы вели себя беспечно: «стилет»-Руслан мог бы убить обоих в мгновение ока и забрать их оружие.

Изгой-Руслан не то чтобы не собирался этого делать — он даже не подумал об этом. Ему было абсолютно безразлично, куда его волокут и что с ним будет.

Собственно «фильтр» располагался в омоновском «пазике», в салоне которого на диво трезвый угрюмый полковник вершил скорое правосудие, определяя задержанным степень вины и меру пресечения.

— Так, вот этих — в загон для ФМС. Забирайте… Так, вы трое — пошли вон, чтоб я вас больше не видел. Не успеете удрать за пять минут — расстреляю. Так… Ага, вот этого в наручники — и в «стакан». По-моему, я в Четвертом ориентировку на него видел.

— Да ты че, начальник, какая ориентировка…

«Бац!», «шевели булками, мразь», «ай, не надо, сам пойду!» — и далее по смыслу.

Насчет Руслана бравый полковник соображал целую минуту. Смотрел на ориентировку, лежавшую перед ним, на Руслана, вновь на ориентировку…

— Ну что… В общем-то, похож, но… какой-то он дохлый. Где его верхняя одежда?

— Он так был, — доложил один из омоновцев, дежуривших у автобуса.

— Что значит «так был»? В одной футболке, что ли?

— Так точно. Вот так и доставили.

— А кто доставил?

— Семенюк и Квадрига.

— Вот черти! Так, а ну, давай их по рации… Хотя нет, это потом… — полковник взял ориентировку и показал Руслану. — Скажи-ка, паренек, это ты или нет?

Руслан молчал, не было никакого желания общаться.

— Ты немой, что ли? — нахмурился полковник.

— Разговорить? — с готовностью предложил один из омоновцев, опуская тяжелую ладонь на плечо Руслана и другой рукой привычно хватаясь за рукоять резиновой палки, висевшей в держателе на поясе.

«Семеро — в Руслане непроизвольно включился «стилет», оценивающий обстановку. — Двое у загона. Двое у «автозаков». Двое здесь плюс полковник. Все близко. Если начать прямо отсюда, можно убить всех без единого выстрела за десять секунд. На «зачистке» никто и не услышит».