Начальник СБ и секьюрити, взяв Веню в полукруг, топтались рядом и светили на него фонарями, хотя можно было бы запросто обойтись без этого, у горящей арки и так было светло.

Домовитый, привалившись спиной к стене и скрестив руки, смотрел на огонь.

Доктора и Петровича видно не было, очевидно, из них сформировали отдельную группу депортации и отправили на обход. Разумное решение: доктор уболтает кого угодно, и без такого сомнительного «авторитета», как Веня. Вот только охрана бы им не помешала. Хотя, вполне возможно, что позже к ним присоединится второй секьюрити, сопровождавший Веню.

Степа стоял ближе к центру, в компании пьяной дамы с таксой, и тоже смотрел на огонь, направив луч антикварного фонаря в пол. Вернее, смотрел он на бестолковые пляски у огня и, как мне показалось, издевательски ухмылялся. Дама вроде бы тоже ухмылялась, и умная такса ей вторила, весело скаля белоснежные клыки.

Впрочем, мне, свежеударенному по голове, да еще в метущемся свете огненных сполохов, могло в тот момент показаться и привидеться все что угодно.

В том числе и странная тень, плывущая по стене к Домовитому.

Это был силуэт в балахоне и чумной маске, а за тень я его принял потому, что двигался он плавно и не по-человечьи грациозно, примерно как кошка крадется к погруженной в дегустацию сыра мыши.

В какой-то момент пламя полыхнуло особенно сильно, и тень на мгновение стала рельефной, отбросив клювастой маской тусклый блик в мою сторону.

Это была не тень.

— Чужой! — хрипло крикнул я, бросая свой мобильник в направлении черного силуэта.

Степа мгновенно развернулся, следя за летящим бледным пятном, и почти без паузы мощно метнул фонарь в силуэт.

— Бац — дзинь! — фонарь попал в маску и погас, послышался глухой удар, приправленный слабеньким звоном разбитого стекла.

Такса, словно получив команду, радостно гавкнула, метнулась к крадущемуся и крепко вцепилась ему в ногу.

Человек в балахоне пошатнулся, сорвал с себя маску и, отшвырнув таксу, исчез в ближайшей арке.

Такса пребольно ударилась об стену, жалобно взвизгнула и быстро заковыляла к даме, поджимая правую переднюю лапу.

Дама истошно взвизгнула: «Я убью тебя за это, сволочь!» и побежала следом за «тенью».

— Фонарь! — крикнул Степа, подскочив к начальнику СБ и пытаясь вырвать у него из рук фонарь. — Быстрее!

Начальник СБ, не понимая, что происходит, вцепился в свой фонарь как клещ и не желал выпускать его из рук. Пораженный поведением Степы (он не бросился сломя голову за «тенью»!), я устремился вслед за дамой, краем глаза отметив, что Степа безжалостно ударил начальника СБ локтем в под дых, вырвал фонарь и побежал за мной.

— Там Юру ранили, заберите, — сообщил я Домовитому, вбегая в арку.

— Притормози! — скомандовал Степа, быстро догоняя меня. — Оружие к бою, следуй за мной, ни в коем случае не нападай без команды. Ты понял?

— Понял, — я достал тесак из-под брючного ремня (а я про него и забыл!). — Не понял только, чего мы медлим…

— Потом объясню, — пообещал Степа.

Тут мы забежали за поворот и увидели даму, которая сидела на полу и держалась руками за голову. По рукам ее текла кровь.

Вдали маячил силуэт в балахоне. Бежал он не особенно быстро, слегка покачиваясь и прихрамывая. Похоже, Степин фонарь вкупе с клыками таксы несколько пошатнули его здоровье.

— Надо бы помочь…

— Двигаемся, без нас помогут, — буркнул Степа, продолжая бежать.

— Это он вас? — спросил я на ходу.

— Это я головой стукнулась! — плаксиво крикнула дама. — Я дура! Поворот не заметила! Поймайте его! Убейте его! Отмстите за Брунгильду!

— Обязательно…

«Балахон» свернул, мы последовали за ним, и я понял, что это та самая галерея, что вела в оранжерею — позади виднелся свет фонаря и слышались голоса, примерно в том месте, где я оставил Юру.

Степа продолжал меня удивлять: мы ни разу не ускорились и как будто специально выдерживали обусловленную какими-то требованиями дистанцию, не приближаясь к «балахону», хотя могли догнать его. Повторюсь, он двигался не особенно быстро.

Наш беглец на ходу избавился от балахона и вбежал в оранжерею. Открывая дверь, он на мгновение повернулся к нам боком, и лицо его попало в луч Степиного фонаря.

Могу поклясться чем хотите — это был Веня-младший!

В оранжерее было тихо и спокойно, только дверь нараспашку, из которой клубами валил холодный воздух, несколько диссонировавший с уютным теплом помещения. Похоже, страсти по маньяку обошли этот уголок стороной, вот вам особенности огромной усадьбы.