— Дизель чинит, — Степа озабоченно посмотрел на часы. — Кстати, давненько уже на связь не выходил, надо бы проверить.

— Ну вот, думаю, еще человек пять найдем. И не обязательно «парные», оружие и фонари дадите, можно и по одному…

— Не получится, — покачал головой начальник СБ. — Видите ли, дело в том, что…

Тут выяснилось, что лишних фонарей нет, а все местные секьюрити сегодня работают без оружия, так что, при всем желании, вооружить «кого попало» не получится.

Вот так здрасьте!

Получается, общая безопасность ничтоже сумняшеся принесена в жертву безопасности Серого. Все «персоны» оставили своих телохранителей в гостевом доме, потому как принимающая сторона головой отвечает за их безопасность… А секьюрити принимающей стороны стоят на постах «голые», как аполлоны в парке! То есть, если забежит с проезда какой-нибудь гопник с обрезом, его и остановить-то будет нечем.

— Зашибись, — одобрил Юра. — Можно устраивать массовое мочево в один заход: забегай с топором и гаси всех подряд «випов»…

Я живо вспомнил, как к нам в полк приезжал Президент, и по такому случаю у караула отбирали патроны. Помнится, тогда я подумал примерно так же, как наш мелкий проказник: был ведь такой временной интервал, что хорошо охраняемый особо важный объект могла взять штурмом парочка сумасшедших с двустволками.

Однако занимательно все устроено у этих Высших. Ради обеспечения их безопасности порой такое вытворяют, что при желании запросто можно квалифицировать как «измена Родине», «саботаж» и «пособничество в терроризме».

Доктор быстро осмотрел пострадавших и доложил о результатах: в основном неглубокие порезы, неопасные для жизни, двоим нужно накладывать швы.

Затем получилась небольшая заминка. Вся публика, что присутствовала в «кухоньке», сосредоточилась в большом обеденном зале (напомню, в малом лежал труп — не очень приятное соседство) и отказывалась выходить в зал с оркестром, пока не поймают маньяка или не включат свет.

— Если эта мразь сюда сунется, мы ее встретим, — заявил буйный предводитель малого зала, поигрывая массивной каминной кочергой. — А как «скорая» приедет, посылайте сюда.

Те, кто не пострадал, также пожелали остаться, только пьяная владелица таксы проявила гражданское мужество:

— Я пойду с вами.

— Может, не стоит?

— Я карате знаю! Любого маньяка убью одним ударом.

Возникал резонный вопрос, почему смертоносное искусство не было применено при первичном нашествии маньяка, но из уважения к даме озвучить его никто не решился.

Когда «оперативный штаб» уже собрался на выход, гулко бухнула дверь винного погреба и раздался зычный глас камрада в пижаме, интересующегося, когда же ему вернут благодарных слушателей.

— Папа, у нас тут конец света! — раздраженно крикнул Веня. — Все слушатели немного заняты, так что придется подождать.

— Как всегда, бардак! — неодобрительно ответствовал товарищ в пижаме и вновь бухнул дверью.

Получается, товарищ в пижаме в своем убежище даже и не знал, что происходит наверху.

Замечательный погребок, скажу я вам. Если у меня когда-нибудь будет усадьба, непременно заведу себе что-нибудь наподобие, пусть не такое объемное, но очень глубокое и с монументальной дверью. Там, наверное, и при ядерной бомбардировке можно будет отсидеться, и при нашествии луноликих братьев вкупе с бравыми пиндосскими рейнджерами.

После этого «оперативный штаб» покинул «кухоньку», получив подкрепление в лице пьяной дамы с таксой и двоих секьюрити из ГБР. Учитывая тот факт, что в «кухоньке» осталась изрядная массовка крепких мужчин, пусть даже немного порезанных, но с выраженной мотивацией к активной обороне, начальник СБ решил, что для поддержания порядка там будет достаточно одного секьюрити.

В зале с печальным оркестром мерцали красные огоньки: музыканты массово курили. В качестве приправы к огонькам подавали негромкий смех, как мне показалось, местами даже злорадный. То есть, как только на дом опустилась тьма и дежурная музыка стала никому не нужна, оркестр перестал быть печальным.

— А ну-ка бегом погасили сигареты! — злобно заорал Веня. — Тут столько дерева и тряпок вокруг, вспыхнет — «караул» крикнуть не успеешь!

Огоньки послушно погасли, смех тоже стих.

— Смотрите мне, Бахи-Дворжаки! — пробурчал Веня. — Увижу, кто курит в зале, руки поотрываю! И это не метафора!

Тут меня посетила ценная мысль.

Почему бы не опросить музыкантов? Они наверняка видели, как маньяк забегал в «кухоньку», а потом выбегал.

Петрович, однако, сказал, что уже опросил оркестр, когда они с Юрой выдвигались в «кухоньку», не в плане взятия показаний, а просто по ситуации, в формате «хлопцы, а что там за крики?». Музыканты видели, как забегал человек с фонарем, потом раздались крики и человек с фонарем выбежал обратно.