Швейцар задрал голову, чуть не уронив фуражку. Лицо у него покраснело от возмущения.

– Это ко мне, – объяснил менестрель.

Дверь он захлопнул, оставив ключ болтаться в замочной скважине. С грохотом скатился по узкой лестнице и выскочил на улицу.

Семка, тревожно озираясь, прошептал:

– Пришел. Сидит на палубе. Селька к нему хозяина вызвал.

– Спасибо.

Монетки перекочевали к мальчишке, и Филин испарился. Менестрель остался на пристани, спрятавшись за тумбу с афишами. Подниматься в «Попрыгунчик» он не спешил: амулет вряд ли у Дана, заложницу в ресторан не приведут. Сто против одного – сейчас выставят условия обмена. Игорь с хрустом размял пальцы. Если «щупловатый» Селька не подслушает, убить его, конечно, не убьет, но смазливую рожу ему точно попортит.

Наконец-то! Дан сбежал по трапу и махнул, подзывая извозчика.

Очень хотелось потолковать с дружком, объяснить ему кое-какие истины, но Игорь не шелохнулся. Если уж Йорина за столько времени не вправила мозги, у него тем более не получится. Менестрель подождал, пока пролетка не скрылась за углом. Слежки за вейном не обнаружил.

Поднявшись на палубу, он сразу увидел Сельку – официант убирал со стола. Судя по тарелкам, аппетита у Дана не было. Игорь придвинул стул и смахнул ладонью крошки со скатерти. Руки у «матросика» затряслись.

– Все слышал?

Официант сглотнул. Кадык на его горле дергался, точно там застряло яблоко.

– Ему назначали место и время, – прошелестел голос.

– Ну?

– Вы обещали заплатить.

Вот слизняк.

– Я помню!

– Моровая падь.

Менестрель облегченно выдохнул – ориентиры он знал. Небольшой глинистый пятачок в окружении холмов, заросших елями. Узел там сильный, но непопулярный: на холмах живут нерешеры, а они не жалуют вейнов и приспособили падь под свалку и скотомогильник.

– Когда?

– В полдень по тому времени, послезавтра.

– Почему так долго?

– Я не знаю… Вейн что-то объяснял, но я не слышал.

У Сельки с носа сорвалась капля пота, и менестрель брезгливо поморщился.

– Кофе без сахара. Сладкий пирог.

Значит, он рассудил правильно: Дан перевесил на кого-то опасную штучку и сейчас побежал устанавливать контакт с носителем. Следить за опытным вейном, если он захочет сбросить «хвост», занятие малоперспективное. У каждого свои хитрости, а точно по маячку идти – таких уникумов на два десятка один. Арерам проще дождаться, когда им преподнесут амулет на блюдечке с голубой каемочкой.

Менестрель равнодушно сжевал тесто, пропитанное вареньем. Рассчитываясь, прибавил золотой.

Сначала он заглянет к Лойзе-оружейнику. После – в Моровую падь. Узел проверит, посмотрит, есть ли куда ставить засаду. Бойцы, конечно, у йоров найдутся, а вот с поводырями хуже. Ох, молись, Йорина, своим богам! Сработать нужно четко: убрать ареров, вытащить заложницу, и все до того, как появится Дан. Иначе на амулете повиснет столько трупов…

Шипел мокрый котелок над углями. За околицей деревушки жалобно голосили васяки. Они звали и гостей провожать солнце, но те не пошли, оставшись у костра. Юрка мерз и прятался под одеялами. Егор сидел на краю лежанки, то и дело передергивая лопатками – от вейновского снадобья пощипывало спину.

– …в общем, спасибо Талине, мы знали точное время, – закончил Грин.

– Сумасшедшая, – сказал Егор и снова поежился. – Она слишком рискует! Так нельзя!

– А то ей не говорили, – пробормотал Юрка.

Егор ругнулся беспомощно. Невозможно представить, чтобы Талка оказалась там, на площади!

Грин бросил в закипевшую воду травки, свежие и сушеные. Добавил вина и через минуту снял котелок, пристроил его среди теплых камней.

– Если Дан не придет…

– Ага, ждите, – перебил вейна Юрка. – Хотел бы, давно появился.

Грин мельком посмотрел на часы, и Егор машинально потер запястье. Там, где был когда-то ремешок «командирских», остались следы от веревок.

– Утром попрошу у васяков телегу. Перевезем Юру в «Перекресток» и обратно, через дальний узел. Егор, может, все-таки поживешь на Середине?

Он вскинул возмущенные глаза.

– Понятно, молчу. Пусть Вцеслав сам решает, что с тобой делать.

Егор отвернулся, пряча лицо. В носу щекотало, точно он залпом выпил стакан газировки.

– От узла до партизанских «секретов» полдня ходу. В схроне я оставил оружие. Стреляешь как?

– Неплохо. В прошлом году сдал на серебряный значок ГТО. Воинская ступень. В этом собирался на золотой.

Грин улыбнулся.

– Действительно, «неплохо». Кстати, Михаил Андреевич говорил, тебя очень хвалил наставник Яцек. Мол, парень с арбалетом родился.

Егор вспомнил сумрачный овраг, где колыхались ленты вокруг мишеней и скользил деревянный олень, подвешенный на веревках. Показалось: это было очень давно.

– Ну, и такой вопрос, – Грин подергал себя за нос, точно досадуя на что-то. – Выстрелить в человека, я так понимаю, сможешь?