Светлана Борисовна зло рыкнула и набросилась на мясо, как будто не ела трое суток.

– Что делать, что делать… – пробормотала она с набитым ртом.

– Ну, у вас же есть средства… – вяло проговорил Куликов.

– При чем тут это?! – Дама вскинула голову: – Я утратила смысл существования! Вам этого не понять…

– Ну, отчего же… – Василий Макарович вспомнил, как тосковал после выхода на пенсию. – А может быть, раз уж расчлененка стала непопулярна, вам стоит попробовать себя в каком-нибудь другом жанре?

– В каком? – тоскливо протянула Светлана Борисовна. – Все мыслимые жанры уже разобраны! Кроме того, я так пристрастилась к своему жанру! Мне будет трудно обойтись без расчлененки…

– Ну, не знаю… – Куликов огляделся по сторонам. – Может быть, попробовать написать кулинарный детектив… этакую смесь детектива и кулинарной книги… опять же, расчлененки сколько угодно… – он сочувственно взглянул на безжалостно разрезанного цыпленка, который лежал на тарелке.

– Кулинарный детектив? – с сомнением переспросила Светлана Борисовна. – Не знаю, можно ли это считать настоящей литературой!

– А что? – Глаза Василия Макаровича загорелись хищным огнем. – Только представьте, шеф-повар – маньяк-убийца! А разоблачают его по тому, как он расчленяет своих жертв. Он разделывает их по всем правилам разделки туш: тонкий край, толстый край, филей, кострец, бедро, огузок, околавок…

– Оковалок, – поправила его дама.

– Что? – удивленно переспросил Куликов. – А вы и в этом разбираетесь?

– А вы думаете, кто я по первому образованию? Я, между прочим, окончила в свое время кулинарный техникум. Так что, пожалуй, над вашим предложением стоит подумать…

– Ну вот… – вздохнул Василий Макарович, – в кулинарии я не разбираюсь, так что моя помощь вам не потребуется. Писателя из меня не вышло. Придется и дальше работать частным детективом…