— Нет, мы залесные, — впервые улыбнулась девушка. — А Андреевские — те Юрьевых будут.

— Ага, — почему-то очень серьезно сказал Решетников. И сделал паузу, словно поставил галочку в воображаемый блокнотик. Как будто этот на первый взгляд ничего не значащий для него ответ барышни, случайно встреченной им на полустанке, был тем не менее очень важен и примечателен для капитана.

Маша смотрела на него с любопытством. Теперь она уже колебалась, сводить ли счеты с жизнью сейчас или все-таки обождать до ужина? А взгляд возницы становился все мрачнее, и он все громче притопывал огромными валенками, явно с демонстративной целью.

— Не варшавский ли поезд поджидаете, Машенька? — спросил капитан.

Маша посмотрела на капитана, их взгляды встретились.

— Их… — растерянно пробормотала девушка. И с удивлением увидела, как на лице капитана Решетникова расцветает довольная улыбка.

— А чему вы… улыбаетесь?

— Да ничего, — пожал плечами капитан, безуспешно пытаясь вернуть своей физиономии серьезное выражение. — Просто я, кажется, знаю вашу фамилию, сударыня. Вы ведь госпожа Апраксина, ошибки нет?

В первую секунду Маша попыталась отодвинуться от капитана, однако мешала медвежья полость возка. Тогда она быстро подумала, не завизжать ли на всю округу. Откуда знать этому офицеру ее фамилию? Да и полноте, офицер ли он или попросту переодетый разбойник?

— Ради бога, ничего не бойтесь, — тут же поспешно заговорил Решетников. — И простите, коли я испугал вас, сударыня. Просто, оказывается, что я вас знаю.

Лучше бы он этого не говорил!

— Если вы приблизитесь ко мне хотя бы на шаг, я закричу. Очень-очень громко… — на всякий случай предупредила Маша.

«Или покончу с собою!» — тут же предложил ей несносный внутренний голос, который баронесса Амалия называла женским чутьем, маменька — интуицией, а папенька — совестью.

— Пожалуйста-пожалуйста, и с места не сдвинусь, — пообещал капитан, в глазах которого вновь ожили и заплясали лукавые чертенята. — Но, может быть, вы все-таки выслушаете меня?

Девушка покосилась на Багрия. Чертов возница и ухом не повел в ответ на слова барышни, дворянки, наконец, сердечной подруги своей хозяйки. А ведь это он регулярно передавал ей письма от злосчастного майора!

— Ладно, говорите. Но предупреждаю: если вы bandito…

— Простите, сударыня, но вы, очевидно, чрезмерно увлекаетесь авантюрными романами, — наклонил голову Решетников. — Что до меня, то я сослуживец одного небезызвестного вам человека. Имя майора Соколова вам, надеюсь, знакомо?

Такого поворота событий наша героиня никак не ожидала. И, видя замешательство девушки, капитан поспешил объясниться.

— Господин Соколов должен был прибыть в этот округ в составе инспекционной поездки. Наверное, сие обстоятельство вам и без меня известно.

— Нет, я не знала. Про инспек… цио… — прошептала Маша. И не в силах выговорить такое, от волнения лишь кивнула.

— Это не беда, — мягко заметил капитан Решетников. — Мы люди военные, под присягою ходим, оттого и в своем слове, увы, порою не властны. Вы должны понимать это, сударыня.

— Да-да, — кивнула бедная девушка, — я понимаю. Конечно…

— Вот и замечательно. К сожалению, буквально за несколько дней ситуация изменилась. Майор Соколов уехал в другой… округ. Приказы у нас не обсуждаются.

Он виновато покачал головой.

— В последний момент Сергей Леонидович попросил меня передать вам, Мария Петровна, поклон и нижайшие извинения. Благо я как раз в ваш округ направлен был, только двумя днями раньше. Да вот в дороге случились кое-какие проволочки.

Капитан Решетников вежливо взял под козырек.

— И вот теперь я здесь и счастлив лично выразить глубочайшее почтение вам и вашим дражайшим родителям. Благо с Петром Викентьевичем…

Тут Решетников вновь улыбнулся, теперь уже лукаво, совсем как мальчишка-гимназист.

— …нам все одно придется встретиться.

— Как? — в очередной, уже который раз сегодня, удивилась девушка. — А при чем здесь папенька?

— Он ведь путейский инженер, — пожал плечами капитан. — И оказывает нам большую помощь своими ценными советами. Моя командировка в ваши края отчасти и обусловлена необходимостью консультации с Петром Викентьевичем.

Маша нахмурилась. Как все, оказывается, сложно и запутано у этих военных!

— Разве майор Соколов знаком… с моим батюшкой?