— Муад’Диб, — повторили солдаты почтительным тоном. — Муад’Диб!

Пауль приказал построить бассейн для того, чтобы воины пустыни могли подготовиться к неизбежной необходимости форсировать водные преграды на других планетах. Не все они пока безоговорочно, как Каладан, смирились с его правлением. Некоторые люди в Арракине считали этот бассейн знаком всемогущества Муад’Диба, другие втайне думали, что это пустая трата драгоценной влаги. Но Гурни Халлек понимал, что это всего лишь военная необходимость.

— Мы внимательно изучили то, что написал об этом Муад’Диб, — сказал Энно. — Мы запомнили наизусть каждое слово. Они рассказали нам, как надо плавать.

Гурни и без того не сомневался, что молодые солдаты читали каждую строчку с тем же старанием, с каким фанатики впитывают тексты религиозных учений.

— Разве чтение книг и просмотр фильмов сделали кого-нибудь умелым погонщиком песчаных червей?

Сама абсурдность вопроса заставила рассмеяться суровых фрименов. Они стремились в воду, но все же колебались. С этими смешанными чувствами солдаты подошли к краю глубокого бассейна. Одна мысль о том, что придется погрузиться в воду, ужасала их больше, чем встреча с самым опасным неприятелем.

Гурни сунул руку в карман и извлек оттуда золотую монету, старый имперский солари с чеканным надменным профилем Шаддама IV. Он поднял над головой сверкнувшую на солнце монету.

— Кто первый достанет эту монету со дна бассейна, удостоится личного благословения Муад’Диба.

В любой другой армии солдаты стремились бы соперничать за прибавку жалованья, за продвижение по службе, за большую долю трофеев. Фрименов такие вещи не интересовали вовсе, но они были готовы превзойти самих себя за благословение Пауля.

Гурни бросил золотой солари. Монета блеснула на солнце, упала в воду почти в середине бассейна и, продолжая сверкать, как рыбка, быстро погрузилась на дно. Хорошему пловцу не составило бы, конечно, никакого труда достать монету с трехметровой глубины, но Халлек сомневался, что сыны пустыни смогут до нее добраться. Он хотел испытать ретивость новобранцев, а заодно оценить характер каждого из них.

— И Бог сказал: «Они подтвердят свою веру своими делами, — провозгласил Гурни. — Первый в моих глазах будет первым и в сердце моем». — Он посмотрел на новобранцев и рявкнул: — Чего вы ждете? Это не очередь в столовой!

Он подтолкнул первого солдата к краю, и фримен с плеском рухнул в воду. Он закашлялся, потом судорожно замахал руками, то погружаясь в воду, то снова показываясь на поверхности.

— Плыви же, плыви, сынок! Ты сейчас похож на припадочного. Что ты машешь руками? Плыви!

Солдат шлепнул руками по воде, сделал гребок и с трудом отделился от края бассейна.

Гурни толкнул к краю еще двух фрименов.

— Ваш товарищ в беде. Он может утонуть, неужели вы не хотите ему помочь?

В воду плюхнулась и эта пара. Наконец, в бассейн по собственной воле прыгнул и Энно. Видя поведение других, он меньше паниковал и лучше греб. Гурни с удовольствием наблюдал, как Энно первому удалось достичь противоположного края бассейна. Через час большинство рекрутов уже могли плавать или по крайней мере держаться на воде. Несколько человек, потеряв голову от страха, вцепились в борта водоема и не двигались с места. Придется отправить их в другие части или вовсе уволить из армии. Фримены, прекрасно обученные боевым действиям в пустыне, одерживали на Дюне изумительные победы, но как солдатам Пауля им отныне придется действовать в самых неожиданных природных условиях. Так что умение плавать, может статься, окажется не самым суровым требованием.

Несколько курсантов попытались нырнуть, чтобы достать монетку, маняще блестевшую на трехметровой глубине, словно жила пряности в глубинах пустыни. Но никто пока не смог подобраться к ней. Гурни решил, что ему самому придется нырнуть и достать монету.

Сделав несколько мощных гребков, Энно выплыл на середину и нырнул, но до монеты не дотянулся.

«Пока не достал, но нырнул неплохо», — подумал Гурни.

Отважный солдат вынырнул, отдышался и снова погрузился в воду, не желая сдаваться.

Сквозь выкрики и плеск Гурни слышал рев приземлявшихся в космопорте Арракина кораблей: сотни армейских планеров, громадных военно-транспортных судов и похожих на шмелей грузовых кораблей с амуницией и продовольствием для войск Пауля. У Гильдии не было иного выбора. В обмен на пряность, необходимую навигаторам, ей приходилось снабжать Муад’Диба всеми необходимыми ему судами. Гурни готовил бойцов, готовых погрузиться на корабли Гильдии. Лучшие же солдаты шли с Арракиса. Скоро об этом узнает вся империя.

Внезапно в шуме, доносившемся из бассейна, что-то резко изменилось. Фримены звали на помощь. Гурни увидел на поверхности безвольно болтавшееся тело человека, лицо его было в воде. Энно.

— Парни, вытаскивайте его из воды, живо!

Но фримены и сами-то едва держались на плаву. Один из новобранцев обхватил Энно за туловище, другие уцепились за руки и за ноги, но единственное, чего они добились — это еще глубже погрузили голову несчастного в воду.

— Идиоты, переверните его лицом вверх, чтобы он дышал!