Гулкий грохот машин исполинским эхом отражался от скал. Корба посадил свой орнитоптер и вышел из машины. Он был в упоении от гордости за то, что ему предстояло сделать. Он посмотрел на кучку камней и, видимо, нашел ее весьма причудливой.

— Муад’Диб, мы соорудим здесь монумент, достойный памяти вашего отца. Все должны испытывать священный трепет перед императором и всеми, кто был близок к нему.

— Конечно, должны, — ответил Пауль, сомневаясь, что командир его федайкинов смог уловить иронию. Корба был захвачен идеей «религиозного импульса».

Команды принялись за работу с пылом гончих, настигших добычу. Так как на площадке не было места для посадки тяжелых грузовых орнитоптеров, пилоты опустили украшенные резьбой камни на вершину горы, отцепили их от тросов и взмыли в небо. Советники Пауля сообща одобрили проект мемориала, размножили чертежи и раздали копии начальникам команд. Основная пирамида будет символизировать роль, которую сыграл в жизни Муад’Диба герцог Лето.

Однако сейчас, размышляя о показном пышном мемориале, Пауль мог думать только о пропасти, отделявшей его личные чувства от публичного образа. Несмотря на то что он не мог отречься от своей роли в управлении империей и в религиозном движении, лишь очень немногие близкие ему люди видели настоящего, реального Пауля. Но даже с ними он не мог быть до конца откровенным.

Джессика отступила на шаг и посмотрела на сына. Было видно, что она на что-то решилась.

— Думается, я сполна отдала свой долг Арракису, Пауль. Мне пора уезжать.

— Куда же вы направитесь? — спросила Чани, наивно полагая, что в мире нет места лучше ее родной планеты.

— На Каладан. Я очень давно не была дома.

Пауль и сам ощущал в сердце такую же тоску. Каладан уже принял его правление, но сам он не был там с тех пор, как Дом Атрейдесов прибыл на Арракис. Он внимательно посмотрел на мать, зеленоглазую красавицу, покорившую некогда его галантного отца. Хотя Пауль был теперь императором всей известной вселенной, он хорошо понимал чувства матери.

— Ты права, мама. Каладан тоже часть моей империи. Я поеду с тобой.

Эти фрименские рекруты, сыны знойной пустыни, в жизни своей не видывали такого огромного чана с водой, да еще так беспечно открытого. На Каладане это назвали бы затхлым деревенским прудом, но здесь новобранцы Халлека, глядя на покрытую рябью водную поверхность и вдыхая даром испарявшуюся влагу, испытывали почти суеверный ужас.

— Сейчас вы, один за другим, прыгнете в воду, — хрипло скомандовал Гурни. — Погрузитесь в воду так, чтобы ваши головы стали мокрыми. Я хочу, чтобы сегодня к вечеру каждый из вас смог проплыть от края до края.

Проплыть. Сама идея плавания была чужда этим людям. Среди них прокатился недовольный ропот.

— Так велел Муад’Диб, — произнес один тонкий, как тростинка, солдат по имени Энно. — Значит, мы это сделаем.

Да, подумал Гурни. Стоило только Паулю что-то задумать и предложить, как тотчас все исполнялось. В других обстоятельствах это могло бы показаться приятным или даже забавным. Эти фрименские солдаты — если бы Муад’Диб приказал — выпрыгнули бы из корабля в открытый космос или пошли бы босиком в пустыню в бурю Кориолиса.

Синими бесстрастными глазами Гурни осмотрел ряды новых бойцов. Из пустыни каждый день прибывали все новые и новые добровольцы. Казалось, что в сиетчах производство рекрутов поставлено на поток. Галактические планеты пока не знали, какая сила надвигается на них.

Эти неотесанные молодые люди были мало похожи на дисциплинированных солдат Дома Атрейдесов — тех солдат Халлек хорошо помнил. Дикая воинственность этих сынов пустыни ничем не напоминала воинское мастерство солдат и офицеров великого Дома, но все же эти юноши были по-своему превосходными воинами. Эта «пустынная рвань» свергла Зверя Раббана и покончила с правлением Дома Харконненов на Дюне, нанесла поражение императору Шаддаму Коррино и его могущественным сардаукарам.

— Этот бассейн глубиной всего три метра, а в длину — десять. — Гурни принялся расхаживать вдоль края бассейна. — Но на других планетах путь вам могут преградить океаны или озера глубиной в сотни метров. Вы должны быть готовы ко всему.

— Сотни метров! Как можно там уцелеть? — искренне изумился один из запыленных рекрутов.

— Вся штука в том, что плыть надо по поверхности.

По тяжелому взгляду новобранца было ясно, что он не понял шутки.

— Разве не говорил Муад’Диб, что Бог сотворил Арракис для того, чтобы закалить верных? — процитировал Гурни. — Итак, готовьтесь.