–  Зато я кое-что вызнал, - негромко промолвил Прохор.

Митька с Иваном вздрогнули:

–  Что?

–  Не про Жан-Поля, про настоятельницу. Жером заходил, монах. Посидели с ним, вина выпили, он все на настоятельницу злился, словами нехорошими обзывал. Возомнила, говорит, о себе больно много. Книжек начиталась, теперь хвастает - могу, говорит, изгонять бесов. Запросто - такое дело. Очень Жером таким ее поведением недоволен, да и не только он, но и игумен ихний.

–  Аббат, Проша.

–  Ну да, аббат… Она, настоятельница-то, всем своим монашкам да послушницам велела - ежели кто прознает об одержимом бесами человеке, чтоб сразу ей докладали.

–  Да-а… - задумчиво протянул Иван.
– Значит, говоришь, совсем возгордилась матушка-аббатиса? Одержимых ищет? Ай, нехорошо, ай, нехорошо. Духовное лицо, а туда же - суетной славы алчет.

–  Скорее - власти и денег, - заметил Митрий.
– Ежели слава о ней пойдет как о бесогонительнице, сколь многих примет в свое лоно обитель! Сколь много пожалований будет!

–  Ой, нет.
– Иван покачал головой.
– Думаю, ты не прав, Митя. Настоятельница - из таких людей, которым деньги и не нужны вовсе - лишь бы возвыситься верой! Опа!
– Юноша вдруг просиял.
– Вот мы-то с вами ее и возвысим!

–  Это как же?

–  А слушайте!

Предложение Ивана было со вниманием выслушано и принято с некоторыми дополнениями и поправками. Ничего себе было предложение, вполне даже толковое, только авантюрное малость. К тому же все необходимое для его претворения в жизнь имелось - сажа в очаге была, перья достать - тоже не проблема, осталось лишь подобрать кандидата на роль одержимого бесами. Ну и самого беса - тоже.

–  Вирлуве, - выслушав, вдруг произнес Прохор.

–  Что - Вирлуве?
– заинтересовался Иван.

–  Да сказочка такая есть, Жермена-зеленщица детям рассказывала. Про то, как мачеха над падчерицей измывалась, задавала ей немеряно пряжи прясть, а тут - оп, диавол! Давай, говорит, помогу, дева. И помог! Да не запросто так, а хотел уж было забрать падчерицу к себе, ежели б она не узнала его имя - так и договаривались. А девчонка не дурой оказалась, проследила, подслушала - Вирлуве диавола звали, Вирлуве.

–  Вирлуве, - повторил Иван.
– Страшноватая сказочка… Да! И она нам тоже поможет!

Прохор на роль одержимого бесами не подошел. Не подошел и Иван, да и вообще, как пояснил заглянувший к приятелям брат Жером, связываться с мужчиной матушка-настоятельница не будет, ибо считает их недостойными никаких милостей.

–  Так что ищите женщину, друзья мои. Шерше ля фам!

Легко сказать - шерше ля фам! Где ж ее найдешь-то? Тут не всякая женщина годится, а только та, на которую положиться можно, ну и чтоб сыграть, словно роль в театре, смогла.

–  Не, Жермена-вдовица не сможет, - перехватив вопрошающий взгляд друзей, замахал руками Прохор.
– Она не такая! Да и, сами посудите, какие слухи пойдут об этой честной женщине? Дескать, Жермена-зеленщица путалась с самим дьяволом! А ей, между прочим, еще детей растить.

Иван согласно кивнул. Нет, Жермена на столь ответственную роль явно не подходила - слишком уж она дорожила своим добрым именем, слишком уж была многим известной и слишком уж честной. Нет, это не для честной женщины дело. А где искать нечестных?

Да ясно где - в лупанаре, пристанище веселых продажных девиц! Туда-то, в лупанар, Иван с Митрием и отправились, ну а Прохор, наотрез отказавшись, занялся коммерческими делами - пряжей, краской, сбытом, что тоже было важным.

Ярко светило солнце, и друзья пожалели, что прихватили с собой плащи. Дойдя до собора Святого Петра (Сен-Пьер), повернули к Шато, а уж от него - к рынку. Ни Иван, ни Митрий вовсе не хотели бросать на себя тень, выспрашивая о лупанарах у хозяина дома или соседей, куда как лучше было бы поинтересоваться злачными местами в толчее, на рынке.

Для виду пошатавшись между рядков, Иван огляделся - нет ли поблизости знакомых?
– тут же осведомился насчет лупанара у одного из торговцев рыбой.

–  Не знаю, - неприветливо буркнул тот.
– На Иль-Сен-Жан, кажется, есть такой.

И повернулся к покупателям.

Иль-Сен-Жан - остров Святого Иоанна - так называлось довольно обширное, в несколько кварталов, местечко, окруженное водами Орна, Одона и прорытых меж ними каналов. И в самом деле - остров. С главной частью города островок соединялся довольно широким мостом, названным без особых затей Понт де Кан, Канский мост, по которому почти строго на юг проходила одна из главных городских улиц - рю Эзмуазин, за рекою переходившая в пригородную рю де Вукель. Где-то в тех местах, на острове Святого Иоанна, кстати, проживала и пассия Прохора, зеленщица Жермена.