И с решимостью самоубийцы направился к лошади.

Похоже, решимости оказалось чересчур: едва он попытался ухватить кобылу за повод, лошадь с возмущением заржала, увернулась и резво ускакала прочь. Хорошо хоть, не лягнула! Гнаться за сволочной кобылой Лючано даже не попытался.

«Что ж, тащим легата своим ходом… — Он тяжко вздохнул, вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и поплелся обратно. — Интересно, сколько у нас осталось времени до взлета ботов? Мало, ой мало…»

Когда они с Сунгхари взялись поднимать беспамятного хозяина, у того из-за пазухи вывалился миниатюрный планшет. Подобрав мерцающий приборчик, Тарталья хотел было вновь сунуть его за пазуху или в карман легату — рабская одежда карманов не предусматривала, — как его вдруг заинтересовала картинка на дисплее планшета.

Карта.

Точно, карта.

Что-то знакомое… Да ведь это же окраина города, где они сейчас находятся! Вот место посадки ботов, вот начинаются одноэтажные дома, вот площадь с храмом… А кривая улочка на отшибе — вроде бы та самая, по которой они пробираются.

— А это что?

Оказывается, брамайни, продолжая удерживать легата в сидячем положении, тоже с любопытством рассматривала непривычно плоское изображение на планшете. Особенно женщину заинтересовал крошечный треугольник — он мигал ртутной стрелочкой в центре карты, на храмовой площади.

— Вот, — уточнила Сунгхари.

И, дабы не осталось никаких сомнений, что она имеет в виду, ткнула в треугольник пальцем. Безумный стресс со стрельбой и погонями встряхнул брамайни, выведя из вялой дремы робота. В ней опять проснулся интерес к окружающему — робкий, но отчетливый.

«Надолго ли?» — без особой надежды подумал Лючано.

Блестящая капля собралась из треугольника в шарик, более характерный для ртути, замигав чаще и ярче. Плоскость дисплея внезапно выпятилась голографической полусферой, от капельки нарисовалась пунктирная парабола к окраине — и значок, колыхнувшись, бодрым жучком ринулся по траектории, намеченной пунктиром.

В небе раздался знакомый визг, заставив вжать головы в плечи — это над домами пронесся всестихийник «Вихрь».

И Лючано понял, что за жучки ползают по дисплею планшета.

— Ты молодец, Сунгхари! Ты ее активировала! Машину хозяина Гая!

Брамайни с недоумением хлопала ресницами.

— Мы спасены! Смотри сюда, — он ткнул планшет женщине под нос. — Видишь? «Вихрь» сядет за домами. Тут недалеко. Идем, скорее!

На лице Сунгхари забрезжила смутная улыбка.

— Это я сделала?

— Да! Пошли!

Подхватив бесчувственного легата под руки, они бегом, насколько позволял вес тела раненого, двинулись в сторону окраины. За их спинами вдалеке начался истошный, пробирающий до печенок вой, как если бы волчья стая вышла на охоту. Это корсары зачищали территорию с воздуха, срываясь в пике и поливая вооруженных туземцев из лучевиков и экстинкторов.

В ответ гремели выстрелы, разрозненно и залпами. Но древние пули из свинца, разумеется, не могли причинить серьезного ущерба помпилианским штурмовикам.

— Быстрей!.. еще быстрей…

Они бежали, не оглядываясь. Рабы спасали хозяина.

А может быть, два человека просто спасали третьего, который незадолго до этого пришел к ним на выручку?

Лючано очень хотелось верить, что дело обстоит именно так.

Ноги подкашивались, в глазах темнело. Только не сейчас! Вон он, кораблик хозяина Гая! — стоит, родной, в сорока шагах от халабуды, крытой соломой. Умная машина — не сумев на автопилоте сесть прямо на узкой улочке, «Вихрь» избрал ближайшую к носителю планшета точку, где смог приземлиться, и указал место посадки на дисплее.

Еще чуточку…

Упругая, горячая, как кипяток, волна швырнула их на землю. Дикий грохот вломился в мозг, разорвав сознание на части. По спине барабанили сухие комья земли. Глубоко внизу шевелились корни деревьев — Лючано чудилось, будто все, что росло окрест, от страха решило освободиться и без промедления удирать прочь, размахивая ветками.

С минуту он лежал неподвижно, дожидаясь конца светопреставления. Потом неуклюже заворочался, желая проморгаться и выковырять из ушей набившуюся туда землю.

Рядом, не издав ни звука, встала на четвереньки Сунгхари.

— Что это было?!

Он не услышал собственного голоса.

Ухнуло еще раз — глухо, как сквозь вату. И снова, дальше. В степи встал пыльно-дымный куст, окутываясь багровой листвой огня. Ага, новый куст, второй. И третий. Степь расцветала пламенем и дымом, встречая насильственную весну.

Тумидус вздрогнул, зашевелился, нечленораздельно мыча.

— Хозяин Гай! Нам надо торопиться.

Легат не ответил.

Но, по крайней мере, несмотря на раненую ногу, Тумидус, когда его подняли, попытался кое-как ковылять. Они успели сделать с десяток шагов, когда опять рвануло неподалеку. Валясь ничком, Лючано увидел «Вихрь» — кораблик взрывом подбросило в воздух.