— Я не… — закачали одновременно головой Олаф, Фрей и Мьёлнир, но взглянули на открытое окно спальни четы конунгов, вздохнули и потянулись наливать.

За пришествие на Белый Свет нового человека, хотя еще пока и ребенка, выпить эля стоило даже двум непьющим и одному гурману.

Четыре кружки сдвинулись с глухим стуком, фонтаном выхлестывая белую пену на руки и одежду, четыре головы склонились, касаясь лбами, как требовал того ритуал…

— Ну, за ребенка, — выдохнул Рагнарок. — За человека.

Двери парадного распахнулись только тогда, когда бочонок уже почти опустел, а теплая компания всерьез раздумывала, позвать ли новый или пойти на штурм подозрительно долго не сообщавшего вестей женского царства.

— Кто?.. — роняя кружку, подскочил отряг, впиваясь красными от бессонницы глазами в лицо прорицательницы — и в маленький продолговатый сверток у нее на руках.

— Девочка, — ласково улыбаясь, проговорила Волупта.

Физиономия конунга вытянулась на мгновение, но тут слабая улыбка тронула его губы.

— Де-евочка… — нараспев, словно чудн ое имя, проговорил он, склоняя голову набок. — Девочка — это хорошо…

Створка двери за спиной предсказательницы чуть скрипнула, приоткрылась, пропуская на крыльцо богиню плодородия…

А на руках у нее покоился, мирно посапывая, еще один такой же сверток.

— А это?.. — захлопал глазами Олаф.

— А это мальчик, — бархатистым контральто сообщила Фрея.

— Мальчик! — все утра Белого Света расцвели в один миг на усыпанной веснушками физиономии конунга. — Мальчик!!!..

Створка скрипнула еще раз, и к подругам присоединилась дородная и гордая Фригг.

С еще тремя белыми свертками в могучих надежных руках.

— А… а… а?.. — не зная, что подумать, поделать, а самое главное, сказать, Олаф разинул рот и вытаращил глаза. — А?..

Фригг усмехнулась изумлению и растерянности отряга и размеренно произнесла:

— А это еще один мальчик и две девочки.

— А?.. — так и не обретший дара речи конунг вытянул шею, заглядывая в полутемный холл за спинами женщин.

— Пока всё! — расхохоталась неожиданно молодым и звонким смехом прорицательница. — А тебе мало?

— Не-е-е-е-е-ет!!! — нашел, наконец-то, хотя бы одно из потерянных слов отряг и бросился обнимать всех и сразу — неистово, жарко, бестолково.

А меж тем сыскались и другие потерявшиеся — и из могучей груди вырвалось оглушительно-счастливое:

— Ао-о-о-о-о-ос!!! Я тебя люблю-у-у-у-у-у!!!..

Волупта, смеясь и осторожно прижимая к груди свою драгоценную ношу, ловко вывернулась из радостных объятий, нашла взглядом глупо улыбавшихся в сторонке богов и подмигнула:

— А девочек все равно больше!