Горячая вода согрела его тело, но внутреннее напряжение не ослабло. Рата по-прежнему ломало. «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать…». Воистину, попадись кто ему сейчас, порвал бы. За что? Да хоть за то, что челка не на ту сторону зачесана. А на самом деле просто потому, что надо отвести душу, выпустить пар… В свое время он называл подобное — полечиться адреналином.

Когда Рат вернулся к себе после душа, то с удивлением обнаружил на столе ужин. С раздражением подумал: «Координатор расстарался. Выслуживается». В голову пришла шальная мысль: не иначе отравить хочет. Он фыркнул: с этого станется, был бы яд, давно отравил бы. Ратников не строил иллюзий в отношении Азарова, и о том, что тот ненавидит его, знал прекрасно. Что ж, есть из-за чего. Он бы на месте Координатора тоже ненавидел. Но, в отличие от него, отравил бы. А у этого кишка тонка, не сможет, нет. Пока, по крайней мере.

Так, если гора не идет к Магомету… Координатор, вот кто ему сейчас поможет. Рат снял трубку коммуникатора:

— Азаров, к начальнику! Бе-е-гом!

Когда Координатор зашел, то на столе было накрыто на двоих. И Рат как раз разливал по кружкам водку. Координатор побледнел. Рат, не скрывая злорадного любопытства, наблюдал за его реакцией.

— Что ты, Димочка, не весел, что ты голову повесил? Съешь березовой коры и взбодришься до поры, чай, не химия какая, чай, природные дары…

— Рат…

Но тот не дал ему договорить.

— Что — Рат? Начальник тебя приглашает трапезу с ним разделить, дочку помянуть, а ты отказываешься, значит? Ой, на нехорошие мысли наводит… — Ратников откровенно глумился. — Садись. Ручки помыл?

Координатор машинально кивнул, и Рат подумал с презрением: телок!

— Вот и славненько, хороший мальчик.

Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы Координатор возмутился, отказался пить, взбунтовался… Ведь он, Рат, всегда над ним издевается. С того самого первого дня. Так возмутись! Кинь в меня кружкой! Закричи! Накинься с кулаками, в конце концов! Будь мужиком! Давай же!.. Ну не бить же тебе морду просто так…

— Ну что, выпьем за упокой души Лоры? Помянем дочку? — с этими словами Ратников протянул Азарову кружку.

Координатор давно приучился скрывать свои эмоции. Вот и сейчас никто бы не сказал, что он с трудом сдерживает себя: как же хотелось ему сейчас выплеснуть содержимое кружки в эту наглую, самодовольную физиономию! А потом душить, душить. Пока не захрипит, пока не посинеет. Пусть бы отправился за отродьем своим! Но он никогда этого не сделает. Никогда. Пусть Рат издевается, пусть глумится, от него не убудет… Координатор послушно протянул руку за кружкой.

— Димк, а ты бы точно выпил? — в голосе Рата не было привычной уже издевки, только усталость. — Ты же, вроде, не переносишь?

— Выпил бы. За упокой — выпил бы, раз ты требуешь.

Рату вдруг сделалось противно от этой его покорности.

Один вид Координатора, этого всегда правильного и послушного его раба, вызывал сейчас омерзение. И было обидно: идея не сработала.

— Ладно. Иди, — увидев, что Азаров непонимающе на него смотрит, крикнул: — Вон! — Но тут же остановил его: — Погоди, Крыську вызови. И вот еще что: как придет, запри снаружи. И, — Рат усмехнулся, — нас не тревожить ни под каким предлогом.

Координатор понимающе кивнул.

Крыська, вот кто сейчас ему нужен! Тут он получит все, чего ему сейчас так не хватает. И хорошую порцию ненависти, и сопротивление, и то, в чем она ему когда-то отказала. Надо же, сам думал, что забыл, ан, нет, помнит, оказывается! Ох, и обидела она тогда его, унизила. Ну ничего, сегодня он наверстает. В том, что все будет по его воле, Рат нисколечко не сомневался. Если все пойдет, как он и думает, то хорошая порция адреналина ему обеспечена! Крыська, она же правильная, она же кочевряжиться будет, а это как раз то, что надо. Ратников потянулся, как сытый кот, представив, что и как он будет проделывать с этой непокорной бабой.

Теоретически он мог бы воспользоваться услугами «девочки». Хотя бы вот той, строптивенькой, что вечно всех обламывает. Тут тоже пришлось бы напрячься. И внешне она, конечно, много приятнее Крыськи — молодость, как-никак. Но эту сломать интереснее, сложнее. Так что, «девочка» как-нибудь в другой раз. А сегодня ему нужна Кристи, и только она. Заодно и напомнит, кто в доме хозяин. Чтоб не думалось — раз у Рата горе, то он расклеился и сопли распустил. Он — Рат, и этим сказано все. А заодно и Грина приструнить. Плановая постановка на место, так сказать… Чтоб помнил, где оно, и не рыпался. Ах, а как же он взбесится, узнав все! И ведь он узнает. И во всех в подробностях… Вот славненько-то. Пусть посмотрит. Кино бесплатное. Порнушка, пли-и-из. Уж он, Рат, постарается…

В дверь постучали.

— Вызывал? Что так поздно? Я к тебе весь день пробиться не могла.

— Вот и славненько. Значит, сейчас все проблемы и решим. Ты присаживайся, разговор не быстрый.

С этими словами он достал пузатую бутылку и две кружки. Кристи поморщилась: пьяный Ратников — тот еще подарок.

— Так может, до утра? У меня терпит.

— А у меня — нет! — Рат рассмеялся. — Сядь.

Кристи подчинилась. А что еще оставалось?

Рат плеснул в чашке по глотку.