– Зато присмирел, – добавил Стан. – Не таким злым стал.

– То есть раньше злее был? – удивился Егор. – Ну и дела.

– Мы решили что кровь Дарёны его усмирила немного, – снова вмешался Стан.

– Не слыхал я о таком никогда, – задумчиво сказал Трегор. – Но чего под синим небом не бывает.

Колдуны еще кузнецов поспрашивали, потом с Дарёной немного поговорили, но девушка плакала и говорила что ничего не помнит.

Дарёна врала, она помнила все что произошло, но от этого ей только хуже было. Она будто со стороны за всем наблюдала, будто заперли ее в крошечной темнице с прозрачными, как вода, стенами. Она билась там, а наружу выйти не могла. Видела как то что ею управляло братьям хамило, помнила как обжималась с дружинниками княжескими, как с самим князем говорила. Помнила и как покушалась на князя, ее же рука кинжал держала. Дарена тогда особенно сильно вырваться хотела, может потому и дрогнула рука, нож метнувшая, она не ведала, но только разбилась сильно, а свободы не обрела. А уж когда князь меч вынул, думала все, конец ей пришел. Ну как о таком рассказать? Кто ей поверит? Все видела, а с собственным телом совладать не могла? Не поверят, накажут, странно что до сих пор на суд не повели.

А колдуны неспешно возвращались домой. Трегор не любил леса, там где он родился таких лесов не было. Там были горы, высокие, зеленые. Для того кто их не знал, они могли быть смертельны, а для знающих – не было на свете места лучше. Но это было давно и парень не любил о том вспоминать.

– Смотри, – Егор тронул брата за руку и кивнул на дом кузнеца. – А Добр, похоже тоже не простой кузнец.

– Давай зайдем, – решил Трегор, который только теперь почувствовал что от дома кузнеца колдовством веет. Невозможно было объяснить как почувствовал, не запах это был, не видение, просто видел он, колдовали тут.

– Про Дарёну не говорим, – предупредил Егор, хотя знал что Трегор и сам болтать лишнего бы не стал.

– Здрава будь, хозяюшка, – поклонился Егор жене кузнеца Добра Весте. – Муж твой дома?

– В кузне. А вы заказать что приехали?

– Смотря что предложит, – сказал Трегор, привязал коня и решительно направился в кузницу.

У Добра Егор и Трегор были не долго, Егор сказал что кинжал себе ищет, но у Добра готовых не было, а заказывать Егор не стал.

– Не кузнец колдует, – тихо сказал брату Егор, когда к дружинной избе шли.

– Жена его, – кивнул Трегор.

– Жена? – удивился Егор.

– Да. Правда я раньше не замечал что у нее силы есть, а сейчас вот присмотрелся. Она не очень сильная и, явно колдует не часто, но недавно вот колдовала.

– Думаешь это с князем и Дарёной связано? – Егор сдвинул шапку на затылок и почесал лоб.

– Не знаю. Добр переживает что дети его знать не хотят, вряд ли он бы дочь опасности подверг.

– Да и зачем ему князя убивать? – спросил Егор.

– Не знаю, – Трегор думал. Самому Добру вроде незачем, а если он не знает о жене? Когда кузнеца спросили про то зачаровывает ли он свои мечи, он рассмеялся только и по всему было видно что такими вещами Добр никогда не занимался. Но вот Веста Трегора беспокоила. Что он о ней знал? Да не много, только то что люди говорят. А люди говорили что увела Веста Добра из семьи, что из-за нее мать Медведичей раньше срока в могилу сошла, дети сиротами остались. Стан, Желан и Ярко новую жену мужа не жалуют, да и Дарёна тоже. А вот как она к ним? Но что бы Весте дала смерть Дарёны? А смерть князя? Ответов у Трегора не было, а потому он держал свои мысли при себе, решив все же приглядывать за женой кузнеца.

Со дня визита колдунов прошла неделя. Дарёна упорно отказывалась ходить в Кабаний Лог, хоть братья и убеждали что глупо прятаться. Из деревни приходила Малинка и тоже заверяла что никто Дарёну испорченой не считает. Княжеские колдуны рассказали что дух в ней злой был, но его изгнали и теперь девушка прежняя, тихая и ласковая, как была. Про покушение на князя они осмотрительно умолчали, ну да покушение не удалось, зачем людям о нем знать. Кабаневичи в дэвина поверили, но не все Дарёну иной не многие видели, кое кто и вовсе не верили что она безобразно себя вести могла. То же мельничиха считала что глупости это все про злой дух, просто почудить Дарёна решила. И это правильно было, а вот то что она опять парней чураться стала, куда хуже. Она даже велела Ярко сестру силком на посиделки, что на днях на мельнице устраивались, привести. Тот пообещал.

Но Дарёна из дома выходить не хотела, как не уговаривали. Правда теперь она и в лес ходить боялась, даже с Ярко ей страшно было. Все мерещилось что зовет кто-то, то казалось видит она что-то среди деревьев. Поэтому утром Ярко один за клюквой пошел, Дарёна дома по хозяйству хлопотала.

– Дарёнушка, мы за дровами, – крикнул Желан от ворот.

– К обеду вернетесь? – вышла на крыльцо Дарёна.

– Постараемся, – улыбнулся кузнец.

– Ты одна сможешь побыть или может с нами пойдешь? – спросил Стан.

– Я смогу, – Дарёна смутилась.

– Только чужих не пускай, – велел Желан.

– Не буду, – кивнула девушка. – Не волнуйтесь. Сами только осторожнее, – попросила она тише.

– Иди в дом, замерзнешь, – помахал ей Стан и прикрыл за собой ворота. Дарёна вошла в тепло и тяжело вздохнула. Как долго она еще от каждого шороха вздрагивать будет? Когда ей кошмары сниться перестанут? Она поставила вариться грибной суп, начала курицу для пирогов с овощами жарить и вроде отвлеклась, даже забылась, но тут на дворе залились лаем собаки. Дарена похолодела. Кто придти мог? Но потом заставила себя с места сдвинуться. Мало ли кто там, приезжают люди к братьям, подковы купить или гвозди или еще что-нибудь. Не все вокруг нее вертится, не все вокруг опасно и враждебно.

Она выглянула в окошко и сердцу снова вниз куда-то ухнуло. У ворот стоял князь Лей. Девушка решила не выходить, пусть думает что дома никого нет.

– Эй, – крикнул князь. – Не прячься, я тебя видел.

Дарёна закрыла лицо руками. Князь не стал ждать пока его пригласят, вошел, но остановился, потому что собаки дворовые пуще прежнего кидаться начали, но почему-то не кусали, просто лаем захлебывались.

– Выходи, я велел, – снова крикнул князь и Дарёна не осмелилась ослушаться. Вышла, собак на цепь посадила.