– А, если, это правда?

– Ну, если, правда...

Он подал мне пакет. На миг наши руки соприкоснулись и я ощутила его тепло. Не хотелось отпускать его ладонь, потому что как только я это сделаю, сказка исчезнет. Вспорхнет птицей с веточки и улетит, и вряд ли я еще раз встречу ее.

– И я все еще жду положительный ответ, - напомнил Дима.

– У меня не так много времени и...

– И ты мне просто не веришь. Считаешь меня городским сумасшедшим, это я уже понял.

Отрицать не стала. Я, действительно, считаю его немного с приветов. Наверное, просто таких людей не встречала. И да, не верю.

И как он только так точно обо всем догадался?

– Ты подумай, хорошо?
– тепло улыбнулся Дима, видя мое скептическое выражение лица.
– Если что, в любое удобное тебе время.

Он шагнул на мою ступеньку и оказался рядом. Почти неуловимый приятный запах мужского парфюма защекотал нос.

– Уже поздно. Поэтому иди домой и выспись. Круги под глазами красоты не добавляют. Спокойной ночи.

Я ожидала, что он поцелует меня, но Дима лишь нежно провел пальцем по щеке.

– Спокойной ночи, - задумчиво проговорила я и ушла.

Квартира встретила неидеальной тишиной. Неидеальной потому, что с кухни доносилось чье-то кряхтение и шлепанье стоптанных тапочек по линолеуму. Дверь с фигурным стеклом пропускала свет, исходящий оттуда, в коридор. Наверное, отчиму не спится.

Я, стараясь издавать как можно меньше звуков, разулась и на цыпочках, держа тапки в руках, стала красться к себе. Старый замок в двери, помнивший еще мое рождение, предал меня. Не успела я дойти до комнаты, как дверь кухни распахнулась, и на пороге появился всклокоченный Семен. Он стоял на пороге-границе электрического света и естественной темноты в той самой растянутой майке и семейных полосатых трусах.

– Рита?
– удивленно протянул он, едва не выронив сигарету изо рта.

– Я, дядь Сем. Вы не обращайте внимания, я спать ложусь.

– Где ты шлялась? Первый час ночи!
– шепотом закричал он.
– Мать себе места не находила.

Я схватилась за голову. Моя мама - человек очень мнительный и постоянно за всех переживает. Раньше я старалась не забывать говорить ей, если задерживаюсь. А сегодня у меня все на свете из головы вылетело. Сказка, в которую я погрузилась, захлестнула с головой.

– Дядь Сем, простите, я забегалась.

– Ага, забегалась она, - отчим саркастично закивал.
– А о матери и не подумала. Нельзя быть такой распущенной, Маргарита. Мы и так терпим твои неприличные выходки, а ты еще больше куролесишь. Разве приличные девушки гуляют по ночам?

– Дядя Сема, хватит! Вы всех разбудите! Утром поговорим.

– Утром...Пьяная, наверное, вот и хочешь проспаться. И как тебе не стыдно только!

Привыкшая выслушивать еще и не такое, я скрипела зубами и молчала. А что мне оставалось? Уйди я в комнату, этот борец за нравственность всех на уши поднимет. Лучше пусть выскажется, а я потом спокойно усну.

– Нет, ну ты даже не раскаиваешься! Я всегда знал, что в тебе живут пороки. Но чтобы такие. Маргарита, о чем ты только думаешь? Ты же будущая жена и мать, ты же...

Семена окончательно понесло и останавливаться он, похоже, не собирался. Голос отчима становился все громче и громче.

– А вы-то сами чего не спите

Семен опешил. Он хлопнул глазами в недоумении. Пепел с его сигареты полетел вниз на темный пол.

– Я, в отличие от тебя, занимаюсь делом, - гордо взирая на меня, изрек отчим, - У меня завтра лекция. А ты, вместо того, чтобы работать и помогать нам с матерью, занимаешься неизвестно чем.

Я молча открыла сумку и вытащила из бокового карманчика свою сегодняшнюю зарплату. Купюры, согнутые пополам, положила на тумбочку.

– Что это значит?
– спросил Семен.

– Это помощь, - кратко ответила я и ушла в свою комнату.

Глава вторая

– Маргарита!

Одеяло слетело с меня и упало куда-то в пустоту.

– Вставай немедленно!

Не понимая, что происходит, я оторвала голову от подушки и прикрыла глаза рукой. Все пять ламп люстры были зажжены - невиданное расточительство в нашей квартире.

– Что случилось?
– пробормотала я.

Мысли лихорадочно бились в сознании, стараясь сесть каждая на свое место. Слабость сковывала непослушное тело. В ушах звенело, а перед глазами летали серые мушки. Сон неодолимо наваливался на мой уставший организм и не желал покидать его.

– Что случилось? Она еще спрашивает! Да как тебе не совестно?
– кричала мама.

Я, мало что соображая спросонья, потянулась за одеялом. Мелкие мурашки побежали по коже, прикрытой одной лишь тоненькой рубашкой.