Кейт разом подобралась:

– О? А кто его будет принимать?

– Последнее слово за Хью Маршаллом.

Кейт встала, подхватила с пола сумку-мешок.

– Спасибо, Тайгер. За ленчем посидим в другой раз. Обещай, что никому не выдашь мой возраст, хорошо?

Сколько времени понадобится Кейт, чтобы пробиться к Маршаллу, и сможет ли она убедить его согласиться на ее условия, спросила себя Тайгер.

На следующий день Хью Маршалл вызвал Тайгер, чтобы обсудить кандидатуру модели, которая будет представлять «Джаз». На утреннем совещании в кабинете Шоу менеджеры «Келлер парфюмз» сделали свой выбор: Астрид, если они хотят раскручивать незнакомку, или Кейт Касселл, если «Келлерко» готово платить по ее ставкам.

– На снимках Астрид великолепна. – Тайгер отпила кофе из чашечки, которую поставила перед ней Энни Джонсон. – Проблемы появятся позже, с телевидением. Ее европейский акцент разрушит американскую ауру «Джаза», которую мы пытаемся создать.

– Важное замечание, Тайгер. – Хью смотрел на фотографию Астрид. – Красотка, но для себя я уже все решил. Берем Кейт Касселл. Ее образ ассоциируется только с качественными товарами. Именно так и должен восприниматься «Джаз».

– Но Тим сказал мне, что вы хотите привлечь малоизвестную модель, чтобы сократить расходы…

– Я об этом говорил, все так. Спорил из-за бюджета с председателем совета директоров, который требовал урезать расходы… – Он повернулся к окну, глубоко задумался. Потом вновь посмотрел на Тайгер, хватил кулаком по столу. – Но, черт побери, Тайгер, мы выпускаем первоклассный товар. И тут нельзя давать слабину даже в мелочах!

– Для этого нужны деньги…

– Разумеется. Кейт Касселл готова подписать с нами эксклюзивный контракт… на «Джаз» и всю парфюмерную линию. Она будет работать только на нас! Такое дорогого стоит!

– Я согласна.

– Хочу вам кое-что сказать, Тайгер. Но другим знать об этом не обязательно…

– Вы можете доверять мне, Хью.

Он долго смотрел на нее, словно решал для себя, продолжать ему или поставить точку.

– Да, я знаю, что могу. Вам известно, что «Келлер парфюмз» появилась только благодаря мне. Я боролся за эту компанию изо всех сил… и не буду скрывать: если с «Джазом» мы потерпим неудачу, мне больше не сидеть на этом месте.

Тим Йетс уже намекал на это, но Тайгер все рано не могла поверить словам Маршалла.

– Что? Вы же незаменимый…

– Незаменимых нет,Тайгер, – печально улыбнулся Маршалл. Какой же он красивый, вновь подумала она. – Сколько бы власти у тебя ни было, Тайгер, всегда найдется человек, то ли твой начальник, то ли подчиненный, который спит и видит, как бы вышибить тебя из седла.

– Все это так похоже на Голливуд, – заметила Тайгер. – Там тоже престиж определяется твоей последней картиной. Если ты на гребне, то есть твои фильмы приносят много денег, тебе даруется особая честь – один провал никто не заметит. Так произошло со Стивеном Спилбергом, который после «Челюстей» и «Близких контактов» снял «1941 год». Его по-прежнему всюду встречали с распростертыми объятиями, но, уверена, улыбки стали более натянутыми, и они заглядывали ему за плечо, чтобы посмотреть, а нет там кого-нибудь еще. Если ты и во второй раз попадаешь в молоко… что ж, пример Питера Богдановича у всех перед глазами.

– Он промазал дважды, не так ли? – Маршалл обошел стол и уселся на него.

Тайгер кивнула.

– Мой отец частенько цитировал Сэма Голдвина [46] , который в нашем доме именовался не иначе как «легендарный Сэм Голдвин»: «В этом бизнесе волчьи законы, но меня никто не съест».

– Похоже, Голливуд готовит неплохих бизнесменов, – сказал Хью Маршалл.

– Да уж, основные положения мы выучили. «Не давай неудачнику шанса», – она вновь стала серьезной. – Не волнуйтесь, Хью. У «Джаза» самый лучший продюсер, какого только можно найти. И эти духи станут гвоздем сезона.

Маршалл улыбнулся, неожиданно для себя тронутый до глубины души.

– Спасибо, Тайгер. Вы меня так подбодрили. Как бы я хотел, чтобы вы всегда были рядом.

Их взгляды встретились.

«Так в чем проблема», – подумала Тайгер и поняла, что Маршалл ее услышал, хотя она не произнесла ни звука. Они перешли на более высокий уровень общения, на котором отпадала необходимость облекать мысли в слова.

Зажужжал аппарат внутренней связи. Тайгер даже вздрогнула от неожиданности. Маршалл повернулся, нажал на клавишу.

– Да?

– Извините меня, мистер Маршалл, но уже четверть первого. Мисс Хейес просила напомнить ей о деловой встрече.

– Благодарю, Энни.

– Я могу отменить встречу, Хью, если… нам еще есть, о чем поговорить.

– Нет, нет, – пробурчал он, возвращаясь за стол. Начал для виду пролистывать ежедневник. – Идите. Я позвоню завтра и скажу, кто станет лицом «Джаза».

За ленчем Тайгер и Джесс Лейбович встречались с вице-президентом «Маршалл Филд» [47] . Разговор вел Джесс. Тайгер следила за ним краем уха, думая о Маршалле. Его влекло к ней, тут никаких сомнений быть не могло. Но почему он так отчаянно сопротивлялся?