– Черт, – выругался Ларин, бросаясь к своей машине.

Когда он уже вскакивал за руль, то услышал:

– Разрешите с вами, товарищ полковник? – со стороны пассажирского сиденья возник сержант Горошко.

– Разрешаю.

Из-под покрышек старой «Волги» повалили дым и пыль. Пробуксовывая на занесенном песком асфальте, машина рванула вперед.

– Пристегнись, сержант, – посоветовал Андрей, а сам вцепился в руль.

– Разобьемся, – прошептал побелевшими губами Горошко.

Машина стремительно приближалась к повороту. Проезд был узкий – метров пять шириной. Поворот, уходящий вправо на девяносто градусов, со всех сторон был зажат закопченными кирпичными стенами. Одна из таких стен быстро «неслась» навстречу «Волге». В самый последний момент Андрей нажал тормоз, чуть вывернув колеса. Машину с визгом занесло, точно выставив на новое направление.

– Где вы такому научились, товарищ полковник? – находился под впечатлением Горошко.

– Будет свободное время – расскажу.

За следующим поворотом Ларин уже рассмотрел выезжающий на улицу внедорожник Рашида и пожалел о том, что не прихватил с собой выносной мигалки. Время было обеденное, и трафик на главной улице города шел плотный.

Андрей сигналил, нагло подрезал, но все равно не мог прорваться вперед. Джип Рашида маячил впереди и неуклонно отдалялся, грозясь и вовсе скрыться из виду.

– Надо перехват организовать, – робко подсказал сержант, не понимая, почему начальник с этим медлит.

А Ларин действовал так, как привык. Привык же он всецело полагаться только на себя и свои силы.

Рашид все-таки умудрился исчезнуть из поля зрения. Андрей повернул на светофоре и медленно поехал, приглядываясь к домам и прохожим. Перед аркой старого дома он заметил пожилого мужчину, который посылал кому-то невидимому проклятия, у его ног лежала разбитая бутылка водки.

– Здесь, – проговорил Ларин, усмехнувшись, тут же восстановив в уме случившееся – мужик, затарившийся бухлом, шел себе по тротуару, а тут внедорожник со спешившим Рашидом за рулем, вот и произошла авария, хорошо, что хоть бухарь еще отскочить успел.

Не останавливаясь для того, чтобы расспросить мужика, Андрея зарулил во двор. Так и есть – крыша знакомого джипа возвышалась над другими припаркованными машинами. Рашид с саквояжем в руке и папкой под мышкой направлялся к подъезду. Видно было, что во дворе его уважают. Старушки на лавочке чинно раскланялись с ним.

– Постойте, – окликнул Рашида Ларин.

Сержант держался рядом, опасаясь провокаций.

– А в чем, собственно, дело? – делано удивился пожилой кавказец.

Андрей показал удостоверение.

– Предъявите для досмотра ваш саквояж, – пока еще спокойно предложил начальник ОВД.

– Слушай, дорогой, – зашептал Рашид, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. – Я полицию всегда уважал, но и она меня уважала. Меня тут во дворе все знают. Я человек порядочный. А ты меня просто так при стариках, при детях унизить хочешь, словно отъявленного злодея какого-то.

Ларина слегка расслабило то, что Рашид не стал качать права. Мол, не имеете права досматривать, ордер покажите, постановление. Пожилой хитрый кавказец говорил с ним доверительно, будто к старинному приятелю обращался.

– Зачем позор на мою седую голову? Зайдем в подъезд, я тебе все сам покажу и объясню.

Немного подумав, Андрей согласился. В конце концов, это ничего не меняло. Досматривать Рашида во дворе, где ему явно сочувствовали, или же в подъезде.

И тут железная дверь открылась. В проеме показался мальчишка с блестящим самокатом в руках. Кавказец воспользовался случаем – рванул по ступенькам с несвойственной людям его комплекции прытью. Оттолкнул мальчишку на Ларина, юркнул в подъезд и резко закрыл за собой дверь с кодовым замком. Сломав при этом возвратный механизм.

Андрей чуть не споткнулся о выпавший из рук мальчика самокат. Сержант уже рвал на себя ручку двери – безрезультатно.

– Ушел, гад. Ушел, товарищ полковник, – в сердцах молвил Горошко.

Ларин, как пианист, исполняющий прием «глиссе», провел пальцами по всем клавишам домофона сразу. Первому отозвавшемуся жильцу он бросил:

– Откройте, почтальон, пенсию разношу.

Расчет был верным. Скажи, что «полиция» – не поверят, станут расспрашивать. Могут и не сразу открыть, если назовешься сантехником. А вот пенсия для пожилого человека, который ответил Андрею, – дело святое. Дверь пискнула, освобождая электромагнитный замок.

Тяжелое дыхание и торопливые шаги Рашида слышались уже с третьего этажа. Ларин с сержантом, прыгая через ступеньки, поспешили наверх. И тут не успели. Массивная бронированная дверь квартиры кавказца захлопнулась, защелкали один за другим многочисленные засовы.

– Открывай, полиция! – застучал кулаками в гулкую стальную дверь сержант.

– Дорогой, слюшай, зачем стучишь, если дома никого нет? – донеслось из квартиры, и больше беглец не отзывался.

– Вскрывать придется, – растерянно молвил Горошко. – Вот наглец, еще и сам говорит, что никого дома нет.