Когда же на «Полиграфе» был проверен последний полицейский, на стол Ларину, который к этому времени уже освоился в кресле начальника Отдела и полностью вжился в роль вымышленного персонажа – полковника Правдеева, легли распечатки с ответами его подчиненных. Он тщательнейшим образом изучил их и составил своеобразный «черный список». В него вошли десять офицеров и тринадцать сержантов, которые попытались обмануть «детектор лжи». После чего Андрей вызвал их по одному к себе в кабинет и заставил каждого написать рапорт с просьбой об уходе в отставку. Среди таковых оказался и майор Петрогородцев.

Естественно, Ларин понимал, что наживает себе врагов в лице уволенных ментов, которые при удобном случае попытаются отомстить ему. Ведь он лишил их насиженных, «хлебных» мест, а следовательно, возможности использовать свое служебное положение в корыстных целях. А такое не прощается. Но сейчас лжеполковник не задумывался о последствиях. Просто делал то, что и должен был делать, – избавлялся от неблагонадежных кадров, а вместо них набирал в штат тех правоохранителей, кто пошел служить в органы не наживы ради, а чтобы охранять закон и порядок.

По долгу службы Дугину, как и другим высокопоставленным чинам из МВД, приходилось частенько принимать участие в различных закрытых заседаниях. Обычно на таких «посиделках», как прозвал их Павел Игнатьевич, поднимались одни и те же темы: противодействие незаконному обороту сильнодействующих наркотических и психотропных средств, борьба с нелегальными игровыми и увеселительными заведениями, профилактика правонарушений и так далее и тому подобное. Но сколько бы ни заседали министерские «шишки», что бы ни говорили, как бы ни координировали свою деятельность, какие бы решения ни принимали, а статистика из года в год показывала, что число наркозависимых не убавляется, что открываются все новые и новые подпольные казино с борделями, а нарушителей закона становится в разы больше.

Проще говоря, никакого толку от этих заседаний не было. Сплошное бла-бла-бла, дальше которого дело не шло. И тем не менее посещать их было обязательно. Лишь несколько избранных силовиков, числившихся на хорошем счету у министра внутренних дел, могли время от времени игнорировать подобные «посиделки». Помимо Дугина, такой привилегией обладал и Валерий Петрович Смирнов, который по совместительству со службой в МВД возглавлял созданную околокремлевскими олигархами секретную структуру по дискредитации, устрашению, а в крайних случаях и физическому уничтожению оппонентов. Он же являлся и тестем бывшего начальника подмосковного ОВД – подполковника Юрия Николаевича Чижа. Того самого подполковника, которого похитил Павел Игнатьевич, обставив все так, будто того казнили.

Вообще же Дугин и Смирнов были заклятыми врагами и на протяжении последних лет только и делали, что ставили друг другу палки в колеса. Происходило это следующим образом. Если Валерий Петрович, пользуясь своим высоким служебным положением, пытался лоббировать через МВД интересы своих «хозяев»-олигархов, Павел Игнатьевич, который также занимал в министерстве весомую должность, всячески мешал ему в этом. И наоборот. Только с той разницей, что руководитель тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти был самостоятельной фигурой, не пляшущей под чью-либо дудочку, и, в отличие от тестя Чижа, преследовал не шкурные, а благородные цели. Как, например, эксперимент по созданию образцово-показательного Отдела внутренних дел в одном из городов-спутников Москвы.

И хотя этот эксперимент только-только набирал обороты и еще не было известно, чем он завершится – успехом или полным провалом, Смирнов уже начал вовсю «торпедировать» детище Дугина. Кстати, у него это неплохо получалось. Дошло даже до того, что Павлу Игнатьевичу позвонил очень влиятельный товарищ из Кремля, который настоятельно порекомендовал ему свернуть начатый «проект». А в случае если он этого не сделает, пригрозил крупными неприятностями. Но руководитель антикоров был не из пугливых и вежливо послал его куда подальше.

Тем не менее Дугин понимал, что на этом Валерий Петрович не остановится. Слишком уж напористым человеком он был. И если ставил перед собой какую-либо цель, то обязательно ее достигал. А потому Павел Игнатьевич предложил ему заключить что-то вроде перемирия. Мол, ты закрываешь глаза на мой эксперимент, а взамен я не буду вмешиваться в твои грязные делишки.

Как ни странно, но бескомпромиссный и несговорчивый Смирнов не стал отвергать поступившее ему предложение. Впрочем, не стал его и принимать. Зато пообещал подумать над ним и дать ответ в самое ближайшее время. Видимо, хотел посоветоваться со своими покровителями. В конце концов, ведь это именно они принимали все решения. А он был лишь послушным исполнителем их приказов.

Но время шло, а Валерий Петрович не спешил с ответом. А все попытки дозвониться до него заканчивались ничем: он не брал трубку или вообще отключал мобильник. И вот на днях до Дугина дошла информация, что Смирнов планирует заглянуть на очередное закрытое заседание с участием высокопоставленных чинов из МВД. И хотя подобные «посиделки» Павел Игнатьевич на дух не переносил, это был шанс встретиться с главой секретной структуры по борьбе с инакомыслящими и наконец-то расставить все точки над «i». В смысле, согласен ли он заключить перемирие или нет?..