– Ты не так понял, – перебил Черняев. – Объект никогда больше никуда не вернется. Он должен исчезнуть навсегда. И вообще, чего ты вдруг стал рассуждать о политике? Мания величия, капитан? Как старший по званию, я могу просто приказать делать то, что ты должен. Но речь идет о работе, которую я обязан выполнить или сдохнуть прямо тут под южными звездами. А я жить хочу.

– Ну и живи, товарищ майор, кто мешает? – Олег не до конца верил в серьезность Черняева. – В общем, шутка все это или нет, но я обязан связаться с Москвой, чтобы твои полномочия подтвердить.

– Понимаю, – Черняев пожал плечами. – Звони генералу. Но «лекарство» все-таки передай мне.

– Что здесь? – Олег взял в руки пакетик. – Не снотворное?

– Совсем не снотворное.

– Ты понимаешь, если мы сделаем это – нам крышка, труба, никаких шансов уйти живыми. В крайнем случае вся жизнь исковеркана. Ты понимаешь это, старший по званию?

– Вот именно – старший. Не забывайтесь.

– Черняев, прекрати свои солдафонские замашки. Не та ситуация. Повторяю тебе: шансов нет.

– Шансы всегда есть, – отмахнулся Черняев. – У нас их больше, чем у повара, кстати. Звони давай.

– То есть мы все на кулинара повесим?

Черняев демонстративно развел руками.

Мозг Олега работал с утроенной энергией. Именно в эти минуты ему предстояло принять единственно правильное решение. И он должен был остаться один, чтобы поговорить с генералом без свидетелей. А Черняев уходить не собирался – стоял, протянув руку в ожидании, когда Олег передаст ему пакетик.

Олег снял трубку и продиктовал дежурному оператору московский номер. Пока ждал, вспомнил, как, напутствуя его перед отправкой в Форос, Степанов четко и внятно произнес:

– Никому не верить, никого не слушать, если что – звони мне. Но и меня не слушай, если что-то не понравится. Операция «Застава» не подлежит никаким корректировкам в процессе выполнения. Умри, но свой долг, согласно поставленной задаче, выполни.

Это значило, что президента кровь из носу надо было доставить на пограничную заставу, сторожившую отрезок побережья в нескольких километрах от дачи.

– Слушаю, – по голосу генерала Олег догадался, что в эту ночь старик не ложился спать да и не собирался, скорее всего.

– Товарищ генерал, – Олег покосился на Черняева. – Разрешите получить дополнительные указания по операции.

– В чем дело, капитан? – Степанов явно делал вид, что не понимает вопроса, поскольку разговор наверняка слушали и даже фиксировали на пленку. – Никаких дополнительных инструкций. Надо будет – сам тебя найду. Никаких изменений в план не вносить. Повторите.

– Изменений не вносить… Товарищ генерал, прошу прощения, здесь майор Черняев…

– Проводите операцию так, как было условлено. Конец связи.

В трубке раздались прерывистые гудки. Олег старался соображать очень быстро.

«Проводить операцию как было условлено».

– Держи… – Олег протянул Черняеву пакетик.

Тот сделал шаг навстречу. Олег, словно передумав, положил яд на стол. Усмехнувшись, майор подошел ближе. Он уже собрался взять пакетик, но Олег мощным ударом бросил Черняева на пол, тут же подскочил к нему, перевернул застонавшего от боли майора на спину и защелкнул на его запястьях наручники.

– Дурак ты, кретинская морда… – прошипел Черняев.

– Тихо, тихо… – Усилием воли Олег заставил себя успокоиться.

Оглядев комнату, он поднялся, взял со спинки кровати небольшое вафельное полотенце и, превратив его в кляп, заткнул им рот майору.

Приоткрыв дверь, Олег выглянул на улицу. Ароматы и звуки южной ночи, способные вскружить голову кому угодно, подействовали успокаивающе.

«Так, – размышлял он, – у меня есть задание. Степанов его не отменил, потому что до приказа отдать пакетик он однозначно распорядился ничего не менять. Значит, я поступил правильно. Я – молодец».

Олег направился к главному зданию резиденции спокойно, даже вальяжно. Со стороны он сильно смахивал на подгулявшего командировочного, исполненного гордости за себя, умеющего красиво жить, то есть ездить по югам.

Олег поравнялся с патрулем и остановился. Закурили, разговорились.

– Парни, слыхали анекдот про Андропова? Говорят, будто из жизни. Короче, ехал как-то Юрий Владимирович к себе на дачу, и так ему стало, понимаешь, скучно, что он водителю говорит: «Дай-ка мне порулить». Ну, шофер, понятное дело, спорить не стал. Андропов сел, поехал, и тормозит его на первом же посту гаишник. Тот останавливает машину, открывает окно и строго спрашивает: «В чем дело, сержант?». «Ничего, виноват, – говорит сержант, – поезжайте». «Что за туз такой был, что ты его так быстро отпустил?»– спрашивает напарник гаишника. А тот отвечает так растерянно: «Не знаю. Но шофер у него – Андропов!».