Но введенные Горбачевым новации породили массу неожиданных проблем и спровоцировали опасный хаос в головах соотечественников, сбивая с пути миллионы ранее счастливых своим неведением граждан, а потому разочаровали Олега и абсолютное большинство его сослуживцев.

Конечно, имея доступ к засекреченным источникам информации извне, к коим в те времена приравнивались даже американский журнал «Тайм» или французский «Пари Матч», сотрудники спецслужб смотрели на жизнь шире и понимали, что стране, долгое время руководимой и направляемой больными стариками, требовались перемены. Но последнее поколение выросших в СССР чекистов все еще оставалось поколением державников, видящих свою миссию в первую очередь в защите интересов страны как территории.

Молодежь, пришедшая в специальные службы в середине и в конце восьмидесятых годов XX века, приветствовала ослабление идеологического контроля и отмену официальных запретов на некоторые из тех вещей, которыми советские люди, вопреки всему, пользовались уже много лет.

Эти ребята уже пели совсем другие песни, не те, что вдохновляли на подвиги их отцов и дедов. Но и эта молодежь оставалась достойной сменой своих предшественников, отвергая даже мысль о возможности расплатиться границами и влиянием страны в мире за обретение свободы на людях кайфовать под любую музыку.

Было яснее ясного: одному Горбачеву теперь не под силу вернуть былое влияние партии на страну, удержать Советский Союз от распада.

В меру своих способностей анализировать, зная кое-какие подробности о решительных настроениях в некоторых союзных республиках и областях России, Олег чувствовал, что наступают тяжелые времена. Представить скорую гибель державы он не мог и, допуская лишь в теории вероятность такого катастрофического развития событий, был морально готов к выполнению любой миссии во имя спасения Союза.

У него, разумеется, хватало ума не верить в свою уникальность. Его командир, генерал Степанов, не говоря уже о председателе КГБ, не могли в эти грозные времена позволить себе положиться на навыки и удачу лишь одного сотрудника.

Не исключено, что и Кирилл Черняев командирован сюда для исполнения спецпоручений. В лучшем случае страховал Олега. В худшем – следил за ним. Но и это тоже в порядке вещей.

Олегу пришлось гадать недолго. Дверь открылась, и в комнату вошел Черняев. Прикрыл за собой дверь и буднично произнес:

– Ну что, капитан, проект «Застава» входит в решающую фазу.

«Черняев в курсе, – отметил про себя Олег. – Осталось задать ему пару вопросов, чтобы определить степень его компетенции.

Олег сдвинул газету на край стола, приподнял банку из-под чая и поставил ее на пакетик с веществом.

– На заставе все готово? – поинтересовался он, поднимаясь со стула. Он знал, что на «заставе» к предстоящей операции подготовились еще вчера, о чем ему доложили через водителя одной из машин, что доставили их сюда. – Кстати, зря ты без стука…

– Не понимаю, – ответил Черняев, – ты же знаешь, «Застава» – всего лишь наименование операции.

«Странно. А по моей информации, «Застава» – это пограничная часть под Форосом, – подумал Олег. – Один из нас – жертвенная фигура. Кто?»

– Знаю, – усмехнулся Олег. – Но меня не проинформировали, что ты тоже в деле. Вот и проверял. Извини.

Черняева удивился. Перед отлетом в Симферополь его лично проинструктировал Степанов, причем в присутствии Немезова, сообщив между прочим, что Олег в курсе всех деталей «работы». Некоторое время он колебался, не зная, стоит ли продолжать разговор, но все же решил: стоит.

– Помощник старшего повара, «правая рука» его – уже почти наш человек, – Черняев включил трехпрограммник, повернул ручку громкости до упора и, приблизившись к Олегу, зашептал ему на ухо: – Он знает только, что надо якобы временно нейтрализовать объект, чтобы вывезти его с территории под предлогом срочной отправки в Москву, в ЦКБ, из-за плохого самочувствия. Он к объекту, прямо скажем, неравнодушен, готов сотрудничать ради блага своего подопечного, но правду ему говорить нельзя. Да и вообще… правды нет. – Черняев усмехнулся и тут же потребовал: – Дай-ка пакетик.

– Какой? – сыграл непонимание Олег.

Получилось талантливо, но Черняев, видимо, знал, что делает. Олег поразился откровенному цинизму той версии операции, которую представил Черняев. Да и ее успех казался ему маловероятным. Это каким же идиотом надо быть личному повару президента, чтобы поверить в такие сказки?

– Пакетик передай мне, пожалуйста, не дури, – настойчиво повторил Черняев.

– Мне задачу поставили, – ответил Олег. – Так что моя правда одна: объект должен исчезнуть на несколько дней, а потом вернуться как ни в чем ни бывало… В Москву. Тем более, теперь уже все равно, так как наши победили, и объект ни для кого опасности не представляет.