– Могу, Паша, но дорога-то одна. И автобусы ее блокировали.

Стремительно сбежав вниз, они оказались в гостиной в ту минуту, когда женщины вошли туда. Дамы были, очевидно, не готовы к приключениям, и предложение Олега ретироваться в дальние помещения восприняли как шутку. Особенно недоумевала госпожа Мишо. Мария, имеющая некоторый опыт, увидев серьезный взгляд Пашки, поняла: случилось нечто непредвиденное и явно неприятное. Олег поспешил закрыть все двери, а Пашка попытался успокоить Корин. Не вышло. Француженка не желала ничего понимать, тем более, не хотела прятаться и вообще покидать гостиную, все еще принимая происходящее за дурацкую русскую шутку.

* * *

Фургоны въехали во двор замка. Олег вернулся в гостиную, вооруженный карабином с оптическим прицелом. При виде оружия госпожа Мишо вскрикнула, Мария побледнела еще сильней.

– Если это жандармы, лучше пустить их в дом, – проговорила Корин Мишо. – Сопротивление – дерьмовая идея.

– Конечно, милая, – прокомментировал Олег. – Если это жандармерия, я так и сделаю. А ты пока уйди в дальние комнаты и нашу гостью с собой забери, хорошо?

Корин не подумала подчиниться. В дверь постучали еще настойчивее.

– Итак, товарищ Семенов, что будем делать? – усмехнулся Олег. – Пришли в мой дом. Может, смоешься, пока не поздно?

– Олег, ты че, дурачок? – Пашка покрутил пальцем у виска.

– Ясно. Паша, а помнишь это: типа нас будет двое и вдобавок две дамы, а скажут, скажут, что нас было четверо?!

– Помню, брат! Но отступить…

– Это невозможно. Эх, было бы нас трое…

Мария и Корин с недоумением разглядывали своих возлюбленных, пытаясь догадаться, о чем говорят и почему смеются эти ненормальные, если за дверью полиция. А визит полиции, как известно, почти никогда не предвещает ничего хорошего. Тем более, если полиция прибывает на место действия в трех больших фургонах.

Стук в дверь усилился. Потом их очень сурово попросили по-французски не делать глупостей и прекратить сопротивление. Будто бы они сопротивлялись…

– Эх, Паша, знал бы господин Д’Артаньян, покидавший этот дом в середине семнадцатого века, что какие-то полицейские будут так бесцеремонно ломиться в его жилище… – задумчиво произнес Олег.

– Верно. Но все же, что будем предпринимать?

Олег проверил магазин карабина и дослал патрон в патронник.

– Зачем? – поинтересовался Пашка.

– А вдруг бандиты? Откуда я знаю, что это полиция? А может это наш кадровик бьется в дверь? Николай Николаевич!

– Брат, ты напился, – покачал головой Пашка.

– Господа, – раздался из-за двери спокойный уверенный голос, говорящий по-русски, – есть необходимость с вами побеседовать. Это совместная операция российских и французских правоохранительных органов. Рекомендую не оказывать сопротивления.

Олег и Пашка переглянулись.

– Слыхал? – прошептал Пашка.

– Ага. Но этого не может быть. Провокация. Нет оснований: я повода не давал. Может, по твою душу?

И Олег еще крепче сжал в руке карабин.

– Олеж, брось ты свою винтовку. Вдруг там спецназ? Увидят оружие – «замочат» без предупреждения.

Отложив в сторону карабин, Олег направился к двери, отодвинул щеколду и повернул ключ, после чего предусмотрительно отскочил в сторону. Дверь с грохотом распахнулась, и за считанные секунды гостиную наводнили вооруженные люди. На них не было опознавательных знаков, которые свидетельствовали бы о принадлежности непрошенных гостей к органам власти. Однако их действия отличались слаженностью и четкостью. Скорее всего, эти люди когда-то носили форму и ходили строем.

Попытки положить хозяина и его гостей на пол, лицом вниз, неожиданно пресек некто в бронежилете. При любых других обстоятельствах этого человека можно было бы даже назвать элегантным.

– Говоришь, взорвали Черняева? – тихо проговорил Пашка.

– Кто кого взорвал? – Черняев достал из кармана брюк платок и вытер вспотевший лоб. – Надеюсь, вас только двое бойцов на объекте? Можно уже броник скинуть? А то жарко очень.

Олег сделал шаг к прислоненному к стене карабину и тут же получил мощный удар в локтевой сустав.

– Гляди-ка, – Черняев любовно погладил телескопическую дубинку – Не разучился еще работать с предметом…

– Еще раз меня ударишь – убью, – прошипел Олег, с трудом превозмогая адскую боль.

Черняев расхохотался.

– Храбришься? – издевательски поинтересовался он. – Зафиксируйте мне этих героев, только держите на прицеле, – скомандовал он своим людям. – И баб их тащите в гостиную. Начинаем мероприятие.

Связанных по рукам и ногам, друзей бросили на пол, женщин под прицелом автоматов усадили на диван. Черняев разместился в кресле, а его банда заняла позиции по периметру помещения.