Она не ответила. Рука Дэнни покоилась на ее бедре. Она не сбросила ее, но вжалась в спинку сиденья.

— Ты им понравилась. И родителям тоже. Знай, что ты завоевала их сердца.

Жени улыбнулась, немного отлегло при воспоминании о стариках.

— Вернемся в Кембридж, переезжай ко мне.

— Не могу!

Рука Дэнни скользнула меж ее колен и поползла вверх по внутренней стороне бедра.

— Не можешь? Неужто из глубин похотливого советского тела заговорил пуританин из среднего класса?

— Нет, тут другое.

— Так что же? — он повернулся к Жени, но она смотрела по-прежнему прямо перед собой на дорогу.

— Просто не могу.

— Великолепная причина, — согласился он, убирая руку. — Все замечательно продумано и так же хорошо изложено.

— Дэнни, — она повернулась к юноше. — У меня своя жизнь, и я собираюсь ею жить.

— У каждого есть своя жизнь. И все же случается, что люди сходятся и живут вместе.

— Я не готова составить пару, — проговорила она и не добавила: и оказаться в ней незаметной частью.

Раздражение на лице Дэнни сменилось недоумением.

— Вчера ты отдалась мне. Отдалась целиком. Я это почувствовал, — интонация взлетела вверх, словно это был вопрос.

— Да.

— Так в чем же дело?

Жени вздохнула.

— У тебя ведь есть жизненные цели и задачи?

— Конечно.

— И у меня есть свои. Подожди, пожалуйста, дай мне закончить. Мы оба в начале карьеры, и каждый из нас должен работать.

— Ты мне поможешь. Если ты будешь жить со мной, Жени, дорогая, я буду постоянно ощущать вдохновение.

Жени покачала головой. Она не представляла, как заставить его понять. Его восторг, жизнелюбие, могучая жизненная сила — делали Дэнни самым волнующим мужчиной из всех, кого ей приходилось встречать. Телом она любила его. Но в то же время в его напоре ощущала опасность — желание завладеть ею всей.

Если она когда-нибудь решит выйти замуж, думала Жени, то выберет такого человека, как Пел, и не сможет жить с мужчиной, подавляющим цель ее жизни.

Дэнни остановил машину в квартале от дома и посмотрел ей в лицо: сияющие волосы, высокие щеки, темные глаза. Ее красота обожгла его, точно ударила в грудь.

Но она была такой многогранной, многосторонней, как хорошо отшлифованный кристалл. Женщина, которая отдалась ему, в первый раз в жизни, но с таким пылом, сегодня представала холодной принцессой, которая требовала, чтобы ее оставили в покое. Ее странная независимость возбуждала и задевала его. Он попытается позже, сделает потом ее зависимой, овладеет целиком.

Жени заметила, как меняется его выражение, и решила: он не оставил своих попыток и будет уговаривать снова. Мысль удручала ее. Если он станет настаивать, придется прекратить видеться с ним вовсе.

Дэнни улыбнулся. Красивые черные глаза удержали ее в своей глубине, и Жени почувствовала укол — тело начинало властвовать над мыслями, настаивая на удовлетворении своих потребностей. Она потянулась к юноше и в поцелуе снова сделалась подвластной, забыла о всяческих жизненных целях, кроме одной — отдаться ему…

Когда Дэнни заводил мотор, на его лице отразилось торжество.

После обеда Жени настояла на том, что станет мыть с Хаво посуду. Она еще не успела пообщаться с ним, а утром уезжала обратно в Кембридж.

— Гостья — жертва… — начала было Елена, но Жени мягко перебила ее:

— Иногда и хозяйке нужно принимать от гостей небольшие подарки, — она знала, что Елена не сможет ей отказать.

На кухне Жени мыла, а Хаво вытирал. С тех пор как Елена рассказала ей о его волчьей пасти, Жени не терпелось этот дефект увидеть. Хаво прооперировали в возрасте двенадцати месяцев, и врачи в Венгрии не предполагали дальнейшего вмешательства. Недавно Жени прочитала о новой методике в хирургии волчьей пасти и надеялась, что это будет приемлемо для Хаво.

Хаво позволил ей исследовать свой рот, и Жени заметила в мягком небе полость, чрезмерно сужающуюся за зубами.

— Думаю, это можно исправить, — заключила она. — Подчитаю еще и сообщу тебе, но уверена, что все это можно сделать.

— Но зачем? — вспыхнул Хаво.

— Чтобы ты говорил, как все остальные.

— Хорошо бы! — воскликнул он, вешая на место полотенце.

Следующим утром он встал ни свет ни заря, успеть проститься с Жени, прежде чем она отправится с Денни.

— Спасибо, — проговорил он, крепко ее обнимая. — Большое тебе спасибо.