— Нужно незаметно подкрасться к засранцам, — так он называл наносящие опустошение вражеские силы. — Пусть не знают, что нам известно их число, — и он рассказал Жени план операции.

Слушая, она покачала головой. Он собирался извлечь донорскую кость для пересадки изнутри черепа. Сходный метод применял Ортон, но Макс решил действовать радикальнее.

— Думаю, тебе и самому известно, что это невозможно, — улыбнулась Жени, когда он закончил. А улыбалась она оттого, что заранее знала его ответ.

И через секунду он кричал:

— А зачем бы я тут распинался, если бы это было невозможно. Точно так и с Камбоджей. Ведь когда Ленни подстрелили, президент заявил, что у нас там нет ни одного солдата. Мы это сделаем, детка: ты и я. Потребуются месяцы, десяток, а то и больше операций, но Ленни выйдет отсюда чертовски красивым.

Его преувеличенная вера в собственные силы покоряла многих молодых врачей. В десять тридцать Макс и Жени приступили к первой операции Ленни. Им помогала бригада самых рисковых врачей-практикантов из Стенфордского университета.

В четыре — Ленни мирно спал под наблюдением сестры, а врачи готовились отпраздновать успех. Жени пошла умыться и переодеться, и когда напряжение спало, перед глазами вновь предстала утренняя сцена с Дэнни.

Теперь, через несколько часов, все выглядело нереальным: машина, разговоры о домах и дворцах. Фильм еще не вышел, а Дэнни уже превратил их в мультимиллионеров. А ее — в свою жену, живущую в богатстве и роскоши. «Безумные мечты и только», — подумала Жени. Но автомобиль, перегородивший дорожку, был реальностью. Неужели за один вечер Дэнни завоевал успех и теперь ждал, что она бросит все, расстанется со своей жизнью, чтобы быть все время рядом? Появляться с ним на торжествах, стать его тенью?

Жени отступила от раковины, вышла на середину комнаты и сердитыми взмахами расчесала волосы. А как насчет ее успеха? С тем, что она делала со лбом Ленни?

— Привет, Россия.

Жени выпрямилась, крутнулась назад, как оружие, сжимая в руке расческу:

— Как ты сюда проник?

— Дверь была открыта, а Макс сказал, где тебя найти. Я пришел извиниться.

Рука с расческой бессильно повисла.

— Меня унесли прочь мечты, пригрезившиеся по дороге к тебе, — он подошел и откинул с ее лба волосы. Потом сжал ладонями лицо и притянул к себе. Губы Жени раскрылись навстречу, и они поцеловались. Пальцы Дэнни скользнули вниз, спустились по шее к левой груди, стали кружить вокруг соска.

— Жени, — пробормотал он. — Я люблю тебя. Извини меня.

Жени ничего не могла с собой поделать. Ее соски отвердели. По телу прокатилась знакомая теплая волна покорности. Она уперлась ладонями Дэнни в грудь и отстранилась на несколько дюймов.

— Мы только что завершили успешную операцию. Рискованную. Но все кончилось хорошо.

— Замечательно. Значит, нам обоим есть что отпраздновать. Я приглашаю тебя поужинать «У Ванессы».

— Ты можешь ужинать, но я не могу принять приглашение. Стоимость ужина там больше зарплаты сестры за неделю — да дома и уютнее. Ты не согласен?

И ее тело наполнилось вместо гнева смехом и желанием оказаться в его объятиях, желанием полностью отдаться ему.

Спор больше не возникал, но «Ягуар» стоял на месте. Месячные выплаты за него были в два раза больше их арендной платы. В начале декабря, когда Дэнни узнал, что выпуск фильма откладывается до марта, он сообщил Жени, что неспособен заплатить свою половину. На самом деле, признался он, он рассчитывал занять у нее денег на машину.

Жени отказалась ее водить. Появление ее на стоянке клиники было бы вызывающим и оскорбительным — из-за отсутствия денег им часто не хватало даже крови.

— Продай «Ягуар». Верни его обратно. Как-нибудь избавься от него, — посоветовала Жени.

Но Дэнни настаивал на том, что роскошная машина ему необходима:

— С ней и с тобой я чувствую, что могу завоевать весь мир.

— Начни с завоевания половины, — Жени постаралась свести все к шутке. Престижная машина бесила и угнетала ее, но она пыталась понять, почему она так нужна Дэнни. Она вспомнила, что он рос, не видя роскоши, и, наверное, страстно о ней мечтал, для нее же самой богатство было само собой разумеющимся. «Бабушка»стоила восемьсот долларов и вполне ей годилась.

В декабре Жени заплатила полную арендную плату и дала Дэнни двести долларов на машину. Но ее сбережения были уже на исходе, в то время как зарплата, как и предсказывал Макс, оставалась скудной. Подошло время январских платежей. Дэнни еще не вернул ей долга и признал, что и в этот раз ей придется платить самой. Но обещал, что вскоре все переменится: деньги потоком хлынут на них и никогда вновь не станут проблемой.

Они сидели в гостиной — оба в толстых свитерах, чтобы экономить тепло. После обеда Дэнни, как обычно, налил себе изрядно коньяку.