Она подняла глаза, и Пел понял ответ. Его губы прильнули к ее с такой силой, что зубы ободрали кожу.

— Жени, любимая, — он приподнял ее от пола на фут. — Останься со мной.

Она рассмеялась, когда он поставил ее снова на пол, и поняла, что смех принят за согласие. Но не испытывала ни возбуждения, ни бурления чувств, уносящих прочь.

Пел бы высоким. По крайней мере на полфута выше нее. А с Дэнни они были одного роста.

Она попыталась забыть. Убеждала себя, что Пел — добрейший в мире мужчина, самый дорогой друг и она ни за что его не обидит. Он лучший из мужчин и по-настоящему ее любит.

С Дэнни они горели в одном огне, безжалостно поглощали друг друга.

Но Пел дал ей гораздо больше и предлагал все.

Жени прошла с ним в спальню и, сидя на постели, смотрела, как он в спешке снимал, почти срывал с себя одежду. Потом подошел, чтобы раздеть ее, руки едва слушались его.

Она помогла ему. Обнаженный он выглядел тоньше — тело вытянутое, по-мальчишески узкая грудь, впалые ягодицы, ноги слегка искривлены, бедра длиннее голени. Лишь выше плеч он казался зрелым мужчиной. А тело было телом подростка.

Лишившись одежды, Жени сразу забралась в постель и натянула на себя простыни и легкое покрывало. Пел лег рядом. Кожа на его груди оказалась гладкой, без волос.

— Любимая, — прошептал он, прижимая девушку к себе. — Любимая, наконец.

Как мальчишка, подумала Жени. Через несколько минут все было конечно. Нетерпение Пела тронуло ее, но их любовь напомнила спаривание мотыльков, биологический акт.

Но в свете ночника Жени видела, как счастливо улыбался Пел. Большие ладони ласкали ее волосы.

— Жени, дорогая, — бормотал он. И, прижав ее к себе, уснул.

Дважды за ночь они просыпались и любили друг друга, и опять, как и в первый раз. Утром, вглядываясь в ее лицо, Пел весь светился.

Они позавтракали в гостиной. Потом Пел поехал с ней на такси в ее квартиру. Он дал ей все свои телефоны — дома в Вашингтоне, и кабинета в Государственном департаменте, три других, где для него можно оставлять сообщения. И сказал, что хочет быть уверенным, что она дозвонится в любое время дня и ночи.

Он предложил отменить все свои дела, чтобы помочь ей собраться и ехать вместе в Нью-Йорк. Когда же она отказалась, захотел наняться телохранителем.

— Обойдемся, Пел. Мне не сделают ничего плохого. Ведь охотятся за рукописью, а не за мной.

Наконец он ушел, чуть не до синяков зацеловав ее губы и вырвав обещание звонить ему тем же вечером.

Когда через три дня Жени приехала домой, она поднялась прямо в Сонину комнату. По телефону Бернард сообщил ей, что Соне «нездоровится», вернее, она «больна». «Насколько серьезно?» — спросила Жени. И прямой ответ заставил ее остолбенеть — «Рак».

Григорий впустил ее в комнату. Он внезапно постарел, глаза от недосыпания ввалились, руки дрожали.

Соня лежала на кровати с закрытыми глазами, кожа пожелтела и стала восковой, руки сложены на одеяле, как будто она позировала для предсмертной фотографии. Лоб казался неестественно высоким.

«Волосы… — в ужасе подумала Жени. — Волосы выпали. Она облысела».

— Соня, — позвала она.

Веки женщины дрогнули, словно преодолевали незримый вес, заставлявший закрывать глаза. Наконец ей удалось взглянуть на Жени.

— Женечка, — голос был едва различим. Соня попыталась улыбнуться, уголки губ дернулись, как в конвульсии.

Женя присела рядом:

— Ответь мне, Соня. Где это?

Женщина свесила руку с кровати:

— Везде, Женечка. Из утробы по всему телу. Даже во рту. На деснах.

Так быстро. Женя не могла поверить, что смертельный удар нанесен так внезапно. В костях, пояснил Бернард. Но как раковые клетки сумели размножится в таком количестве, посылая все новые и новые легионы на завоевание Сониного тела?

— Как скоро? — спросила Жени.

— Молись, чтобы побыстрее.

— А давно это у тебя?

— Несколько недель. Не хотелось тебя тревожить. Что ты можешь сделать?

— Слишком уж быстро, — возразила Жени, как будто собиралась переспорить рак, урезонить его и прогнать.

— Несколько лет назад… — ее голос ослаб, глаза закрылись.

— Я тебя слушаю, Соня.

Женщина приподняла веки и собралась с силами.

— Еще до того, как ты приехала, я заболела раком. Доктор дал мне таблеток, и все шло нормально.