Мурлыкая что-то себе под нос, она вошла в приемную. Через десять минут зазвонил телефон. На другом конце провода оказался Эли. Утро складывалось поистине сказочным.

— Звоню, чтобы тебя поздравить, — произнес он. — Доктор Ортон сказал, что у него нет жалоб, что на языке смертных означает: ты просто образец работоспособности.

— Хочу вас поблагодарить, — начала Жени, но Эли ее перебил:

— Услуга за услугу. Сегодня вечером ты ужинаешь со мной.

— Ну, если в качестве услуги, — усмехнулась Жени.

— Я за тобой заеду, — и положил трубку, прежде чем она успела сказать, что ей нужно наведаться к Соне.

Кроме того вечера, когда Жени ужинала с Бернардом, все вечера она проводила с Соней. Но сегодня — позвонила домой и сообщила Григорию, что ей необходимо встретиться с пластическим хирургом. — По делу, — прибавила она.

— Лучше для развлечения, — ответил Григорий. — Молодые должны развлекаться, а за моей Сонечкой я присмотрю сам.

Жени пришло в голову, что они с удовольствием могут провести вечер вместе, и это успокоило, пока она в ожидании вечера плыла сквозь заботы дня.

Ближе к концу работы вышла умыться, а вернувшись, опять позвонила домой. То, что она услышала, ей не понравилось. С Соней снова случился припадок, дыхание было затруднено…

— Приезжал ее врач, — сообщил Григорий. — Сделал укол. Теперь все хорошо. Она спит, как ребенок.

— А как дыхание?

— Не хуже, чем у тебя.

— Мне отменить?..

— Глупости. Иди со своим хирургом.

— Я не поздно, — пообещала Жени.

— Приходи попозже. Не спеши. Порадуйся вечеру. Здесь все спокойно.

Жени положила трубку и, улыбаясь, вышла из приемной. Эли как раз входил в здание. Он взял ее за обе руки и посмотрел долгим взглядом.

— Выглядишь красавицей, — проговорил он, и она вспыхнула. — Доктор у себя?

Жени отрицательно покачала головой.

— Я хотел уважить его, зайти, но раз так, пошли, — он выпустил ее руки.

Жени вернулась за сумочкой и попрощалась с Джилл, та буквально рванулась из-за стола, чтобы хоть краешком глаза посмотреть на знаменитого хирурга, и все же опоздала: входная дверь уже закрывалась за ними.

«Феррари» Брандта был припаркован у пожарного гидранта, как раз напротив дверей кабинета Ортона. Ослепительно белая с черными накладками, машина Эли очень подходила платью Жени, будто она специально оделась для рекламной фотографии.

— Великолепно, — одобрил Эли ее черно-белое платье, разглядывая его на фоне темной кожи сиденья.

Как выпущенный из клетки тигр, он прорывался в потоке машин. Жени затаила дыхание, костяшки пальцев побелели.

— Ты не боишься, что я так еду?

— Да нет, — голос сорвался, когда ее качнуло влево и она едва удержалась, чтобы не навалиться на Эли.

— Это у меня в крови, — рассмеялся врач. — Привык вот так гонять машины. Хотя профессионально заняться этим никогда не хватало времени. Иногда просто не могу совладать с собой. А при таком движении зверею — становлюсь тореадором за рулем. Хочу поиграть со смертью.

— Чувствуется, — согласилась Жени, закрывая глаза: огромная бетономешалка промелькнула перед их носом.

Эли резко затормозил напротив неказистого здания, неподалеку от въезда в туннель Линкольна.

— «Джордано», — объяснил он. — Наружность так себе, зато еда превосходная.

Они прошли по коридору налево, мимо кухни. Тучная хозяйка — женщина с маленькими усиками и двойным подбородком, пропела имя Эли. И врач остановился обменяться с ней рукопожатием. Потом прошли в небольшой внутренний дворик, здесь на столиках, покрытых клетчатыми скатертями, стояли — в бутылках из-под «Киянти» — свечи. Они сели, а напротив — на фоне задней стены кирпичного дома, на бельевых веревках сушились пестрые одежды. «Бернард никогда бы не пошел в такое место», — подумала Жени.

Официант, сын владелицы заведения, воздел глаза к небесам, когда Эли представил ему Жени.

— Мадонна! — воскликнул он, призывая Деву Марию, чтобы та засвидетельствовала совершенство собственного пола.

— По-моему, он тебя одобрил, — сухо произнес Эли. Официант удалился с заказом.

— А как ты нашла доктора Ортона?

— Замечательный человек. Самый самоотверженный врач из всех, каких я только встречала, — и она рассказала Эли о своем посещении детей Хиросимы в Маунт Зион и о больных доктора Ортона, не способных заплатить за лечение.