Шрифт:
Конь заржал и встал спокойно…
Только чтобы понести снова, когда порыв холодного и горького ветра возвестил о прибытии еще кого-то.
Можно ли получить хоть какую пользу от советов покойника? Гланно Тряп был горазд задавать такие вопросики, но в этот раз промолчал. Забавно, на что способно чувство ужаса. Садки и садки и врата и порталы, места, которые никто в здравом рассудке не захочет посетить, какие бы интересные сцены тут не открывались — нет, он не знает, куда они скачут, одно понятно — в самое что ни есть неприятное местечко.
Лошади ржали (но ведь они всегда так перед концом пути), карета ударилась о грязную землю среди хора отчаянных воплей, треска и какофонии, завиляла туда и сюда — и небо падает огромными ртутными шарами, и тут драконы и вайвелы и Худ знает кто еще…
Цепи хлещут влево и вправо, вверх и вниз, выходя из-под самого уродливого из виденных Тряпом фургонов — загруженного трупами сверх всякого разумного расчета, не говоря уж о вероятии.
Разумеется, он налег на тормоза — а чего еще вы ждали? Тела полетели мимо. Полнейшая Терпимость свернулась в прыткий — меткий шар, мягко приземлилась и покатилась. Бранчливый здоровяк Грантл взлетел и смог упасть на четыре лапы — мяу! — тогда как Финт, куда менее элегантная при всей пышноярой красе — шлепнулась лицом в грязь, раскинув ноги и руки орлом, как глупая девчонка. Амба и Джула пролетели обнявшись, будто голубки, а потом земля разлучила их. Рекканто Илк упал позади Гланно, расщепив задник сиденья.
— Ты, идиот! Мы ж не привязались! Была тьма и тьма и ничего — а тут ты бросаешь нас в…
— Не я, кривоногий свинтус!
Спор увял, едва спорщики разглядели подробности окружающего пейзажа.
Рекканто Илк медленно распрямился. — Святое дерьмо!
Гланно вскочил. — Картограф! — Однако он позабыл про лубки. Завопив, возчик пошатнулся и упал на спины лошадей. Они вежливо расступились, чтобы он смог провалиться поглубже и запутаться в упряжи, а потом снова сошлись, стараясь растереть его в такое пюре, какое никогда больше не сможет дергать за удила.
Рекканто спустился и помог ему выпутаться. Лубки оказались полезны — Гланно не переставая вопил от боли, но новых переломов не было видно. Через миг он снова воссел на сломанное сиденье.
Мерзкий, похожий на мертвеца Джагут шел к Картографу, который замер вниз головой (он ведь был привязан к колесу), так что видел только грязные джагутовы сапоги. — Я уже начал гадать, — сказал Джагут, — не заблудился ли ты.
Оттолкнув Рекканто, Тряп слез с кареты, чтобы стать свидетелем роковой встречи — о да, это же сам Худ! О, вот так чертово воссемьединение!
Перекошенная улыбка Картографа заставила коня ближайшего всадника запаниковать; солдат выразительно выругался, пытаясь утихомирить животное. — Повелитель, — забормотал Картограф, — мы оба знали, что поехав кругом, вернешься откуда поехал. — Он жалко задергался в путах. — Откуда поехал, — печально добавил мертвец.
Грантл, едва подхромав к ним, издал утробный рык и зашагал к дверце кареты. Постучал кулаком: — Мастер Квел!
Худ повернулся к воину. — Не нужно, выкормыш Трейка. Моим единственным требованием было, чтобы вы прибыли сюда. А теперь можете отбывать. Картограф проводит.
Полнейшая Терпимость подтащила потерявшую сознание Финт к карете, выказав недюжинную силу (впрочем, от натуги глаза ее угрожающе выпучились). Гланно толкнул Рекканто, кивнув на Полушу: — Личико ни о чем не напоминает?
Рекканто покосился — и хихикнул.
— Вы оба покойники, — прошипела женщина.
Амба и Джула встали по ее бокам, ухмыляясь сквозь слои грязи.
В карете Маппо решил было открыть дверь, но Квел вытянул дрожащую руку, остановив его. — Боги, не надо!
Чудная Наперстянка скорчилась на полу, раскачиваясь и бормоча.
— Что там, снаружи? — спросил Трелль.
Квел потряс головой. Он был бледен как кость, лицо покрылось потом. — Должен был догадаться. То, как карта сужалась в конце пути. Ох, нас использовали! Обдурили! Боги, похоже, меня стошнит!
— Проклятые трайгаллы, — пробурчал Тук. Его совершенно вывело из себя внезапное, необъяснимое прибытие кареты. Как они смогли пробраться сюда? И тут он увидел Грантла. — Боги подлые, ты!?
Внутри кареты кого-то рвало.
Грантл уставился на Тука, нахмурил лоб.
«А, догадываюсь, что я уже не похож на Анастера». — У нас был…
— Глашатай, — сказал Худ. — Время.
Тук скривился, почесал глазницу: — Что? Ты отсылаешь меня с ними?
— Некоторым образом.
— Тогда я присоединюсь к живым?
— Увы, нет, Тук Младший. Ты мертв и мертвым пребудешь. Но это последнее твое задание как Глашатая. Другой бог затребовал тебя.
Тук начал спешиваться, однако Повелитель Смерти остановил его: — Скачи позади кареты, как можно ближе. Некоторое время. Теперь, Глашатай, хорошенько запомни последнюю весть. Нужна кровь. Нужна кровь…