Почти время…

Сидевший на стуле бард извлек из струн последние ноты и не спеша распрямил спину; аристократы спорили, какой столик занять. Места в баре предостаточно, так что толку в споре не было ни малейшего.

Поглядев на них, он опустил инструмент и пошел к кружке и кувшину, что поджидали его в углу скромной сцены. Налил себе эля и оперся о стену, потягивая пойло маленькими глотками.

Хватка встала со стула, когда сзади раскрылась дверь. И повернула голову: — Колотун, тут недавно завалилась шайка идиотов.

Целитель кивнул: — Будут проблемы. Ты видела Баратола или Чаура? Им полагается уже вернуться. Гильдия, наверное, уже поняла, что с ними так просто не разделаешься. Я думал, что нужно придти на случай…

Хватка подала ладонью два кратких сигнала. Целитель замолчал. — Послушай их, — шепнула женщина. — Неправильно говорят.

Миг спустя Колотун кивнул: — Нам лучше затаиться.

Хватка прислонилась к стене, метнув взгляд на Дымку. Та осторожно подбирала вытянутые ноги. — Дерьмо!

Мирная сцена завершилась в мгновение ока, словно сметенная порывом ледяного ветра. Бдительная Дымка вскочила, засунула руки под плащ. Входная дверь открылась снова. Треклятая крыса метнулась под дверь кладовой — Дергунчик заметил скользкий хвост и тихо ругнулся. Поймать на лестнице… Дверь погреба распахнулась и показался Жемчуг, прижавший к себе пыльную флягу, словно новорожденное дитя.

— Видел?

— Что видел?

— Двухголовую крысу! Как раз проскочила под дверь!

— Боги благие, Дергун! Хватит. Умоляю. Нет бывает двухголовых крыс. Отойди с пути, слышишь? Тяжелая штука.

Он оттолкнул Дергунчика плечом и вошел на кухню.

Трое под капюшонами вошли в «К’рул-бар», выставив перед собой самострелы. Звякнули тетивы. За стойкой опрокинулся только что принявший смену Скевос — болт пронизал ему грудину. Второй полетел в окно конторки; сидевшая там Хватка согнулась и пропала из вида — то ли убитая, то ли нет, понять было невозможно. Третий болт задел Хедри, служанку пятнадцати лет; она развернулась кругом, кружки посыпались с подноса.

Около помоста пятеро выхватили мечи и ножи из-под плащей и принялись резать всех, кто оказывался рядом.

Помещение заполнилось воплями.

Выйдя из-за столика, Дымка подобно клубу тумана проникла между тремя убийцами у двери. Ее ножи мелькали и резали — она вскрыла горло тому, что был перед ней, рассекла сухожилия на руке человека слева. Поднырнув под первого (он уже начал падать), Дымка вонзила клинок в грудь третьего ассасина. Лезвие застряло в кольчуге и сломалось. Тогда она ударила вторым ножом снизу, между ног; едва мужчина начал оседать, Дымка высвободила нож и резанула второго ассасина по лицу. Пытаясь уклониться от выпада, он присел слишком низко и задел затылком бревно. Послышался противный хруст, и колени противника обмякли. Дымка прикончила его ударом в глаз.

Тут же она услышала звяканье четвертого арбалета — и нечто пронзило левое плечо, развернув тело. Казалось, рука ниже плеча исчезла — она совсем не ощущала ее, лишь слышала, как стукает о пол выпавший нож. Ассасин, вошедший в дверь позже прочих, бросил арбалет и устремился к ней с кинжалами.

Колотун закрыл дверь в конторку в тот самый миг, когда Хватка присела с удивленным криком. Стрела ударилась о стену едва ли на расстоянии ладони от головы целителя. Он тоже присел и выполз в коридор. Едва успел встать, как целая группа выскочила из-за угла слева. Зазвенели тетивы. Одна стрела пронзила его живот. Вторая прошла через горло. Он упал на спину, погрузившись в гущу боли и лужи крови.

Лежа на спине, Колотун поднес руку к горлу. Шаги быстро приближались. Он не мог дышать — кровь текла из легких, горячая и алая. Неистовый призыв Высшего Денала…

Тень коснулась его; поглядев вверх, он увидел равнодушное юное лицо; глаза не моргнули, когда ассасин двинул лезвие к голове целителя.

«Раскрой ворота пошире, Вискиджек…»

Колотун следил, как приближается острие кинжала.

Боль в левом глазу — и тьма.

Убивший Колотуна выпрямился, убирая кинжал, и мельком удивился странной улыбке на лице мертвеца.

Выскочив из кухни и присев под низкой притолокой двери, Синий Жемчуг услышал, как гудят арбалетные болты, услышал вопли и свист вылетающих из ножен мечей. Огляделся…

Прилетевший кинжал пришпилил левую руку к фляге. Закричав от сильнейшей боли, он отшатнулся; тут же к нему рванулись двое. У одного ассасина был нож, второй держал длинный меч с двусторонней заточкой.

Первый, с ножом, поднял оружие.

Синий Жемчуг плюнул в него.

Мерцающий шарик преобразился в полете, став клубком извивающихся змей. Дюжина клыков впилась в лицо ассасина. Завопив от ужаса, он порезал лицо собственным ножом.